В прощение провидел жизни смысл,
Поэт любви, немного дурковатый.
Мусолил часто крученную мысль,
Жил в нищете, считал себя богатым.
Но подошел желаньям томным срок,
Утихомирился в блаженстве рифмоплета,
Полубезумный брошенный пророк,
На грани кретинизма, что далеко,
Размазывая жизни идеал,
Вела любовь источника спасенья.
Не помнит он куда ведомых слал,
В кошмарных снах или в проклятье бденья.
Не разобрался, нет вины его,
Не дал Всевышний разума в достаток.
А тот все мыслит – кто, куда, кого,
И где плодов разбросанных остаток.
И пажити, где пас своих овец,
Покрыты плевелами на корнях подгнивших.
Конечно же простил времен Творец,
И в божий сад под тень небесной вишни,
Вознес по милости ходатайства Христа,
И все простил во свете ярком солнца.
Светило пало у подножия креста,
Спасению открыв лучом оконце. |
