Я вижу предзнаменование
в том, что в районе есть река,
с до боли, памятным названием,
идущим к нам издалека.
Нет красоты в названии этом,
да и в течении самом -
ни ласки, ни любви, ни света
я не фиксирую умом.
Умом... А сердце не спокойно.
И память... И душа вопит!
Давно, нелепо, непристойно
великий был поэт убит.
Смотрясь в теченье речки этой,
вот здесь, на этом берегу,
я вдруг увидел смерть поэта,
и капли крови на снегу.
И я стоял над Чёрной речкой,
и слёз глаза были полны,
и в чёрных водах белой свечкой
засеребрился свет луны.
Стоял, и думал над рекою,
что каждый, если совесть есть,
погибнуть смертию такою
считал бы больше, чем за честь.
Так полно ж, милые потомки,
терзать себя мученьем вновь,
что юродивые подонки
не в вас стреляли за любовь.
Как нет без пня гнилого лесу,
как поля нет без сорняка,
у всех поэтов по Дантесу
есть и сейчас наверняка...
Я слышал предзнаменование -
шептала мне река сама:
дышать поэзией - призвание
души, и сердца, и ума.
Я видел предзнаменование
на Чёрной речке, и в тиши
сам Пушкин тихо, на прощанье
шептал: "Пиши, поэт, пиши..."
|
Послесловие: Клавдия Брюхатская (Залкина)
Мы снова веху обозначим,
Пусть больше сотни лет прошло,
Все та же боль, хоть и не плачем,
Но солнце жаль, оно зашло!
Осиротела Русь отчасти,
Прекрасных много есть сынов,
Но над умами нет той власти,
Где слово- как завет богов..
Поднялись в небо АНы, ТУшки...
Открытий новых нам не счесть,
Но и поныне Алекс Пушкин-
России- слава, наша честь!
Иосиф Латман
Ой, за речкой за второю неигрушечные волки
И доныне вроде воют.... Память же хранит осколки
....судеб сгинувших поэтов...
(Отрывок)
Viktor Zubov
И мы фиксируем желанья -
Сражаться, чувствовать, ПИСАТЬ...
В забвеньи, страхе и обмане,
Как это смог бы Пушкин сам
Валентин Иванович Филиппов
Осиротела Русь святая
Ходил от края и до края
Я в поисках того Дантеса
Желал убить без политеса
Дантесов нет, а есть цензура
Она подчас такая дура
Поэту проще застрелиться
Иль в чёрной речке утопиться.
Но, не о истине писать.
Туды её в цензуру мать! |
