Жена сказала мне, что я философ
и больше не пригоден ни к чему.
Не стала лишних задавать вопросов
и даже не спросила – почему,
когда я триста граммов оглоушу
в какой-нибудь из тихих вечеров,
я к ней не лезу почему-то в душу?
А может, я не так уж и здоров?
Я, может, не могу пахать на даче
не потому, что я дрянной лентяй?
Она боится, что получит сдачи,
когда решит устроить нагоняй.
А может, уважает в самом деле
мой тщательный мыслительный процесс?
Она боится, что на беспределе
уйду к одной из мне знакомых поэтесс. |
