На паперти пристроилась бомжиха. С остатками от прелести былой И со следами тягостного лиха, Но не слилась с невзрачною толпой. Её бомжи прозвали здесь «Графиня» - Спина прямая, отрешённый взгляд, И о себе ни с кем не говорила, И не пила со всеми суррогат. Она была особенной какой-то – За подаяньем не тянула рук, Монетки прихожан брала достойно, Благодарила взглядом, полным мук. Кончался день, доход свой небогатый Она сдавала местной рекетне И шла к себе, в бомжатник тесноватый, Чтобы вернуться в прошлое во сне. И там уже, на дне своей печали, В сиротском, хрупком, тихом забытьи Заснеженная память возвращала Сгоревшие счастливейшие дни. Тогда был муж и сыновья-близняшки. Их дом стоял на берегу реки. Всё лето приносили ей ромашки Любимые и дружные сынки. Но время шло, сынишки подрастали, И как-то незаметно день настал, Когда их вместе в армию забрали В воюющий тогда Афганистан. Не описать родительского горя И не представить в самом страшном сне, Когда один погиб на поле боя, Второй попал в неравной схватке в плен. Для выкупа продали всё, что было, Но в дом беда приходит не одна – Отца болезнь смертельная свалила, Когда узнал, что сын казнён вчера… После инфаркта, на больничной койке, Едва дышала женщина от слёз. Не помогали капельниц иголки - Давленья столбик только выше рос. Через полгода вышла из больницы. Куда идти? Ни дома, ни родни. И где несчастной можно приютиться С такой душевной раною в груди? Она сидела в парке на скамейке, Невыносимо память сердце жгла. Вдруг рядышком присел сынок Андрейка, Совсем ещё мальчишка, как тогда… Но почему-то он сказал ей: «Тётя, Наверное, Вам негде ночевать? Я знаю место, покажу, пойдёмте. Там, в уголке Вы сможете поспать». «Я умерла, и ты, Андрей, мне снишься? Но так реально, будто наяву, И так похож на моего сынишку, Вот только эта родинка на лбу…» «А как же Вы моё узнали имя? Ещё я не успел его сказать.» «На сердце столько лет его носила», - Ответила, слезу стирая, мать. Пришли в подвал, а там народу много. Кто водку пьёт, кто спит давно уже. «Кого ты нам привёл?» - спросили строго Из кучки разгулявшихся бомжей. «Да вот, привёл из парка эту тётю, Ей тоже было негде ночевать». «На паперть завтра вместе с ней пойдёте, Чтобы харчи с ночлежкой оправдать!» «В обиду Вас не дам!»- шепнул Андрейка, Когда они устроились в углу, Укрылись чьей-то старой телогрейкой, Оставленной на каменном полу. Озябли окна старого подвала, И эта ночь взята была в кредит, Но две судьбы сиротских боль сближала От ссадин, от потерь и от обид. Тянулись дни, свисали с крыши ночи. Слоями память жгла до немоты… «Спасибо, что нашёл меня, сыночек! Я счастлива, что есть на свете ты! Теперь у жизни новое начало. Вот постоим на паперти чуток, Вернём, что за ночлежку задолжала, Уедем с чистой совестью, сынок!» 5.11.2017 г. | 
Печально. Как хорошо, что две души нуждающиеся в друг друге встретились, в трудный для них час.
Отлично написано.
