Он был парализованным от мысли,
что без часов живёт оно веками
загадочное время рядом с нами
и ничего не ведает о жизни.
О нашей с вами жизни скоротечной.
Оно же не пленённое, как птица.
Неведомы запреты и границы
ему. А значит, как дитя, беспечно.
И стало необузданным желанье
свести с ума гуляку-сумасброда,
лишить его безудержной свободы,
где циферблатом будет наказанье.
Он слушал ход часов, обременённых
отсчитывать минуты бесконечно.
Ему казалось бьётся в них сердечко,
а это был лишь шёпот шестерёнок.
Их робкие движенья с мнимой грустью,
необъяснимой слышались в реале.
Ведь посекундно звуки совпадали
с его в тиши внутрителесным пульсом.
Он повторял все па из танца стрелок
руками. И язык жестикуляций
тенями говорил. От анимаций
в ночи, казалось, оживали стены.
Но как и все утопии рушимы.
Ведь плод фантазий вовсе не из стали.
Так стрелки, дрогнув, недвижимо встали.
Закончилась ночная пантомима.
Завидев утренней зари рожденье,
забрезжил горизонт. И мёртвым телом
в лучах рассветных в тишине висело,
без времени почившее творенье.
|
Спасибо, Серж!
браво!!!
