
Природа солнцем разбросалась безоглядно,
А градусник шалит плюсАми, хоть убей!
И рыжий толстый кот, оскалясь плотоядно,
Крадётся к месту, где беспечен воробей!
А на завалинку, в распахнутой шубейке,
Присел Февраль, устав идти в конец зимы,
Устроил валенки сушиться на скамейке,
Намокшие давно от снежной кутерьмы.
Недолог путь теперь, хоть быть в дороге малость,
Неимоверно длинной кажется она…
А все живое на планете размечталось
О дне, когда придет красавица Весна!
Она прольется солнышком и синью нежной,
Открыв с опаской томно клейкие листки...
И красотой своей изысканно-небрежной
Весь мир сведет с ума, избавив от тоски!
|
Послесловие: ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!
Нурия Шагапова
У нас Февраль воще лояльный парень,
С Весной давно ушёл на променад.
О валенках вопрос не актуален,
Скорей в ходу холодный лимонад.
Котяры кошкам пишут мадригалы,
На крышах серенады им поют.
И птицы совершая ритуалы,
Уже совместно где-то гнёзда вьют.
Летают мухи, осы и стрекозы
Зима прошла и нам порою жаль,
Что снега не было и, не было мороза,
Такой вот безалаберный Февраль!
Ohmygod
Я лично знаю место, где беспечен
бывает временами воробей.
Оно в одной из стареньких скворечен.
Он легкомыслен так, что хоть убей!
Не знает, что осклабясь плотоядно,
к скворечнику крадётся рыжий кот!
Чирикает дурашка безоглядно.
Нет, вы скажите, он не идиот?
Тем временем уставший, но довольный,
на лавочку мою присел Февраль.
Как воробей, пустышка малахольный,
свистун-щелкун и ветреник, и враль.
Пимы свои на лавочке он сушит,
намокшие от снежной кутерьмы.
А рыжий кот воробушка задушит,
не дай Бог, аккурат в конце зимы.
Ознаменует жертвоприношеньем
приход ошеломляющей Весны…
Как жаль, что нет взаимоуваженья
промеж кота и воробья, увы…
Эдуард Вайнер
Вот так всегда: одним сушить пимы
Усевшись на завалинке землистой.
Другим: забавы снежной кутерьмы
Еще терпеть молясь в углу Пречистой.
По времени пора бы быть теплей,
Коты и те, не свадьбы захотели.
Их совращает, недомерзший, воробей,
В кустах укрывшись от метелей.
Как кот крадется видит из куста,
Но улетететь ему не удается
Он так продрог до кончика хвоста,
Чирикнуть не успеет жизнь прервется.
А у кота совсем не мартовский порыв,
И лапы мерзнут, погоди пернатый.
А воробей "чирик" свой проглотив,
Взлетел, остался с носом враг - мохнатый.
На эту сцену глядючи Февраль
С завалинки поднять задумал попу.
Но к ней примерз вот это пастораль.
Так оконфузился и насмешил в Европу.
|