У берегов реки
чуть волновались волны,
накатываясь на
береговой песок.
Чернели вдалеке
в тумане зыбком чёлны.
На стареньких мостках
стоял я грусти полный
и был я, как всегда,
в печали одинок…
Как тихо! Сон сморил
округу. Без движенья
осенняя листва
краснеющих осин.
И коршун в высоте
парит без напряженья.
Смотрю я на него
почти без восхищенья –
он так же, как и я,
совсем-совсем один.
В моей душе темно
и мрачно, как в могиле.
Волнение с тоской,
бывает, в ней царят –
однажды на стихи
они благословили…
Представил: я тону
в реке Гвадалквивире
и коршуны над ней
свободные парят… |
