Дорогая, дом не на курьих ножках –
десятиэтажный! Убьюсь в лепёшку,
улетев с балкона. Не птица. Кот!
По стене из плена сбежать не просто.
Костяная, думал, что звали в гости.
Забери на свободу хоть в этот год.
Обманули, Ёжка, Мне так обидно!
Нет, не бьют. Петрович – мужик солидный,
чистоплюй, непьющий, хотя непрост.
Откормил, зовёт котофеем Первым,
затаскал по выставкам, шоу. Нервы
разболтались: петь заставляет. Хвост
перекрасил, гад, подстригает когти.
Заработал денег. Да я не против.
Но скажи мне, буквы учить зачем?
Говорит – смышлёный, почти учёный
и смеётся. Люди к безумству склонны.
Дрессировки злят. Ошалел совсем.
Дорогая, ты же с метлой. Могла бы
долететь на ступе, украсть по-бабьи
своего кота и назад в леса!
Пропаду же. Люди не звери – хуже.
За минуту славы, Яга, задушат.
В каждом будто прячется сто бесят.
Вот вчера случайно погрыз местами
голубой билет на курорт в Майами…
Из кладовки крики не так слышны.
Голосит Петрович, как леший в яме.
Он такой же! Старится вверх корнями!
У соседки Кати дождусь весны.
|
Вот бы в сливу вцепиться, а может, в грушу!
Да наверх бы, наверх, ждать там пташек певчих!
Никакой "Киттекет" от тоски не лечит!
Вот и "Вискас" такой... И к чему он нужен?
А зима-то к весне побежит по лужам.
Побежать бы нам с ней? Не рванём ли, Ёжка?
Подождать-то осталось совсем немножко...
И тогда хоть куда да ещё с когтями...
Я в глазах презелёных увидел пламя,
Раззелёных и даже как будто синих...
Жаль, зима вплоть до мая, ведь мы в России.
27 февраля 2026 года.