Sonnet XXXIII
Full many a glorious morning have I seen
Flatter the mountain-tops with sovereign eye,
Kissing with golden face the meadows green,
Gilding pale streams with heavenly alchemy;
Anon permit the basest clouds to ride
With ugly rack on his celestial face,
And from the forlorn world his visage hide,
Stealing unseen to west with this disgrace:
Even so my sun one early morn did shine
With all triumphant splendor on my brow;
But out, alack! he was but one hour mine;
The region cloud hath mask'd him from me now.
Yet him for this my love no whit disdaineth;
Suns of the world may stain when heaven's sun staineth.
Сонет №33
Я часто видел, как скупой рассвет,
касаясь взором величавых гор,
окрашивает их в янтарный цвет
и, как алхимик, золотит простор.
Но вскоре позволяет стае туч
немых небес закрыть священный лик.
И скроется живого солнца луч –
и пасмурно, и мрачно станет вмиг…
Вот так же ранним утром милый друг
мне улыбнётся радостным лицом.
Но злая туча ниоткуда вдруг
возьмётся, словно пред любви концом…
Любовь бывает часто беспощадна.
Но и на солнце же бывают пятна?
Sonnet LIX
If there be nothing new, but that which is
Hath been before, how are our brains beguiled,
Which, labouring for invention, bear amiss
The second burden of a former child!
O, that record could with a backward look,
Even of five hundred courses of the sun,
Show me your image in some antique book,
Since mind at first in character was done!
That I might see what the old world could say
To this composed wonder of your frame;
Whether we are mended, or whether better they,
Or whether revolution be the same.
O, sure I am, the wits of former days
To subjects worse have given admiring praise.
Сонет №59
Ничто, увы, не ново под Луной…
Всё так же, как в былые времена.
И следовало лето за весной,
и обращалась вкруг Земли Луна…
Подумалось, что из древнейших книг
я многое сумел бы почерпнуть.
И я б в глубины прошлого проник,
мог на тебя по-новому взглянуть.
Что думали тогда о красоте,
нашёл бы, может, в старых письменах…
Пятьсот веков летела в пустоте
Земля, купаясь в солнечных волнах...
Уверен, что гораздо краше стал
с тех пор немеркнущий мой идеал.
Sonnet LXIV
When I have seen by Time's fell hand defaced
The rich proud cost of outworn buried age;
When sometime lofty towers I see down-razed
And brass eternal slave to mortal rage;
When I have seen the hungry ocean gain
Advantage on the kingdom of the shore,
And the firm soil win of the watery main,
Increasing store with loss and loss with store;
When I have seen such interchange of state,
Or state itself confounded to decay;
Ruin hath taught me thus to ruminate,
That Time will come and take my love away.
This thought is as a death, which cannot choose
But weep to have that which it fears to lose.
Сонет №64
Я наблюдаю варварство Времён,
которые ушли и не вернутся.
На башнях, что остались без знамён,
следы беды и рока остаются.
Я вижу, как голодный океан
стремится поглотить земли просторы,
а суша наступает на лиман –
и не кончаются у них раздоры.
Я вижу много скверных перемен,
когда великое приходит к краху…
И я грущу, как рыцарь и джентльмен,
не чуждый ни любви, ни даже страха.
Подобна смерти будет грусть моя,
когда пойму: тебя теряю я!
|
64-й сонет очень злободневен.