1. ... пою о времени, и этот дождь – о нём: стекла́ пространство пачкает извёсткой; секунды капель мно́жатся дождём, секунды – и в сухих ещё полосках. Незатверде́нье пазухи небес, цара́панье её зрачка́ми взглядов обречено на временное «эс-с-с...», на звуки дождехо́да, дождепа́да. Прише́дшее, уше́дшее и est – что есть «сейчас», что есть обременённость свободой выбора ещё, свободой «здесь», что б будущее время – в «было» вздёрнуть. Раска́чивать его грядущий дым кичливым «я», но, взяв предосторожность в советчики, сказать: «Словам моим, захочет Бог, звучать в веках возможно!» 2. Пою о времени заиндевелых ртов, что начали оттаивать на солнце. Любая песня их – протяжный стон («У!» – помнишь звук из глубины колодца?). Петь – это есть сейчас существовать нали́чно-непосре́дственно иль в записи, что тоже время, только, в общем, вспять (а если честным быть – его жакет аля́пистый). Всё, что поёт: моторы, провода, как, собственно, умение смеяться, – собой являют грани «навсегда» и будут (лучше-хуже) повторяться. ___ Поётся ожидание цветка, гармонии светил, овеществленья призрачного зо́ва сгущением глагола «полюбил» – в «люблю» вневре́менного слова...
| 
Вот ,спасибо! Так приятно!
Навевает философски-романтичное настроение и оставляет впечатление нереальности происходящего!
Скажу июльскому дождю,
что нежно омывает Землю:
люблю
и всей душой тебя приемлю.
И пусть струится время как вода,
Как капли исчезает безвозвратно,
Но философствовать всегда приятно,
Когда гуляешь под дождем одна!