В своей рациональной ограниченности,
как существа живущего,
и как разумной личности,
под тяжким бременем
хронологической конечности,
я в полной мере (всё-таки) не понимаю всего сущего,
и еле различаю поверхность времени...
и смутно, тускло вижу свет грядущей вечности.
