... ночью проникают глубже не только тело, но и слова. Не поджимайте губы, лучше вашего «фи!» – ночь. Это как 2х2. Ночь ждёт, чтоб её открыли, она не прячется от тебя и никуда не спешит. И сколько бы о ней ни говорили, она, прежде всего, большое не́. Спит и город, и собаки, и почтальон, спят водители трамваев, дети спят, спит мост. Ночь – это, прежде всего, не́: не спит квадрильон (или черт-те во сколько раз больше) звёзд, не спят: и движение, и время, и пространство, не спят ангелы, боги, не спит дежурный по станции, влюблённые, возвращающиеся с танцев, блохи не спят, предпочитая кусаться. Но ночь – это не только спать милосердно или не спать (здесь уж кому как). Ночь – это прежде всего не́ явление, а́ место, не только время суток, а ме́сто-знак. Ночь – это бесконечность падения спиной вниз, это материнская забота о каждом, это лежащий на плёнке воды сухой лист, ожидающий вечности с суетой рядом, это медленное погружение в воду, где можно лежать слушать блюз без страха неполучения вдоха, это влагой сохнуть, да хоть с обычной рубахи, и подниматься к Богу...
| 
