Разлинована, как тетрадь
вся у лирика совесть и сущность,
где есть списки случайных и лучших -
самых верных друзей и врагов бесконечная рать.
Бьётся осень в окно
беспризорной размашистой веткой,
я знакомой звоню, но случается это так редко,
как в советском ещё довоенном любимом кино.
Выйду в старый наш двор,
сердце плачет с листвою опавшей,
по ушедшим, забытым, вчерашним -
и друзьям, и врагам, а у кладбищ высокий забор.
Наклонился от ягод
вниз рябиновый тоненький куст,
чёрных список врагов был недавно лишь пуст,
я молюсь и за них : "Вы простите меня, бога ради!"
Разрыдался сентябрь-желтоглаз,
ливнем сильным средь белых берёзок,
голос совести слышится прозой,
как осенний мужской и скупой на эпитет рассказ.
Разлинована, как тетрадь
вся у лирика совесть и сущность,
словом можно убить и у слова смертельная кучность,
чёрный список во мне, но не хочется только стрелять.
2015г.
|
