Луна цеплялась за сучок
рябины тонкой над рекою.
Я был отнюдь не новичок -
держал уверенной рукою
штурвал комбайна. Бригадир
велел к полуночи закончить
всё убирать. Ориентир
едва был виден в синей ночи.
Сигналит лампы маячок
о том, что снова бункер полон.
А сон, как рыбу на крючок,
меня захватывает в полон.
Но спать нельзя, и я не сплю,
уже "ЗиЛок" урчит под шнеком.
Чайку из термоса налью
и выпью с добрым человеком.
Тугая звонкая струя
зерна бьёт по бортам машины.
Залез он, тычет на края
лопатой, больше половины.
Всё. Бункер пуст. Ушёл "ЗиЛок".
Последний круг. И я к рябине
несу свой термос, узелок.
Штурвальный мой уснул в кабине.
Все комбайнёры собрались.
Костёр горит. Вино по кружкам.
"Обжинки", значит, начались,
а не какая-то пирушка.
Хлеб убран. Фары дальний свет
ночь разрезает воздух грея...
Вот так, уже семнадцать лет
"УАЗик" Быкова Андрея
везёт хозяина в поля.
А люди все к нему, как к бате.
Семнадцать лет он у руля
колхоза. Здравствуй, Председатель! |
Послесловие: Alex Grechko
Огонек догорает - мир слеп,
Поле спит до утра, в стане спорят…
Разложили съестное и хлеб -
Он глава, председатель застолья.
Мирный хохот, заваренный чай:
Крепок, терпок - земельного цвета.
Байки, счастье в глазах.. - Не скучай!
Стакан водки: Закуски,... а нету…
Вновь с Востока крадутся лучи,
День погожий - страда золотая.
Комбайнеры достали ключи,
Шум машин затихал, в ниве тая.
Надежда Жукова
Я с детских лет их помню свято
И не забуду никогда,
Хоть было то давно давно когда-то.
В мои пресветлые года-
Большие руки хлебороба
В мозолях, ссадинах, рубцах,
И белая от пота роба-
Богатство моего отца.
Сын бедняка - он сам не беден,
Везде, вокруг – его поля!
На новеньком « мотоциклете»
С ним на работу еду я!
Седой, с мальчишеским волнением
Отец показывает мне
Свои бескрайние владения
В пшеничном золотом огне.
И смотрит на меня, волнуясь,
И ждёт ответа моего.
А я ,не пряча слёз, любуюсь,
Руками грубыми его.
Я припадаю к ним губами,
И шлю отцу земной поклон.
Большими этими руками
Творит такое чудо он!
Порою кряду по три смены
Он проводил среди полей.
Я знаю истинную цену
Ржаному хлебу на столе!
Дождём и хлебом пахнет роба,
И руки моего отца,
Большие руки хлебороба,
В мозолях, ссадинах, рубцах....
|