В роли пиковой дамы – колдунья. В монастырских, простых пеленах. Ангел мой, ты немножечко – лгунья! Но вся правда - в сиренных словах – Наклонишься, над черной оградой Смятых роз поплывет аромат И под кущами Летнего сада Снова встанет былой Петроград, Петербург, Ленинград и Фонтанка, Грибоедовский перстень – канал В снах прозрачных твоих, китежанка, Город милый тебя окликал… Звал строфою, пожарами, гневом, И пустыней безликих квартир, Анна, милость моя, королева, Ты звала побежденных, на пир. Побежденных, заклятых, убитых В непомерно больших зеркалах… На ступенях, крутых и разбитых, Осыпающих век - в белый прах. Нищебродка - судьба. Не невеста, Донна Анна, прошенье прими. Иль прощанье… И, если уместно. Всех, любивших тебя, помяни. | 
