Тем днём, тем годом, той судьбой, пристанищем неведомо кому угодным, под небом пасмурным, покорною Невой – реки, несущей вольно к устью — "пальцы"; мы шли с тобой — безвестные скитальцы, ведомые, как говорят, звездой, которую искали понапрасну, не в небо вперив свой влюбленный взор, — по прихотливости громадных львов и прочих статуй, смиренно раскрывающих обзор, От Арки Главной — к Зимнему шагали и — дальше, дальше… И нас преследовал шуршащий листопад моих незрелых дум, твоих воспоминаний, амбиций странных, послевкусия навязчивой любви. Ты нервничал и сыпал цитатами из книг, а мне казалось, – надеялся на что-то; но, как понять смысл слов, подводное теченье? Завязано узлами, запутано в твоей же голове. Я думала — а что же будет с нами? Вода плескалась мерно под мостами. и мне казалось: жизнь — темнее мглы, нависшей над домами зданий величавых и всё же возражала — забудется, немного воли и чуть-чуть желаний, и можно дух и тело ублажить и жизнь наполнится приятным ожиданьем, и ты оценишь слово — быть… Когда ж настанет день и по невидимым, зовущим вертикалям — дух наш поднимется навстречу небу, земля отпрянет, где мы так страдали и верили добра победу. Но ты не слушал, объятый своею болью и говорил, как мне казалось, скорее сам с собой. Не знаю, любил ли ты меня иль ту, другую? [b]Я же — ждала любви.[/b]
| 
