Ты любил в темной зелени старые стены
на Покровке, в Хохлах, на кольце, на Трубе;
а теперь чередуешь московские вены,
разрешенную скорость позволив себе.
Призматический мир ослепительно ярок,
он сомкнул свои плоскости над головой
И, как римлянин, едешь под сводами арок,
рассекая под семьдесят по Беговой.
Возле дома, где жили и Дафнис, и Хлоя,
ты паркуешь авто, сэкономив статир;
дом по леер просел до культурного слоя;
он хранит чьи-то думы и чье-то былое,
даже треснув по швам,
словно ветхий мундир.
Просто длинный барак, никаких украшений,
что в глухом переулке запрятан от глаз.
Кто здесь жил, где остался их список свершений?
Забываешь в момент, нажимая на газ.
|
