Когда состязались размером сердец,
а не телефонов,
в те благословенные времена,
когда человек походил на себя
и даже отчасти на Бога,
давно-предавно,
когда он творил, а не ползал на брюхе,
искал и боролся, а не соответствовал,
когда выбирать смел, а не покоряться,
носил родовые черты, а не пирсинг,
дерзал, погибал за святое,
которое четко и ясно ему
звучало и виделось, что, словно клад,
потомкам он передавал в разной форме,
и были они благодарны ему;
когда, невзирая на муки, на смерть,
творилась мистерия этого счастья:
падения и восхождения вновь —
когда он глупил только, лишь ошибался
и круглым еще не прослыл дураком
под звездами, что на него нагляделись,
когда еще следовало Продолженье,
даря аромат свой, стирая слезу,
когда оно впитывалось на заре —
о, когда!
не стала пародией ниточка пульса…
02.05.2025.
|
