* Оплывала свеча, на ветру трепеща… Долго ждали врача. Трудно было начать… * Сняли с архива печать. Там дел плесневеющий сыр. Каркнула ржавая пасть. Вылезли мыши из дыр. Лампы в намордниках здесь тускло скулят с потолка; ждут, что им выпадет честь слизывать кровь со штыка. Как в колодце вода тёмен здесь потолок. Здесь тянула звезда свой пожизненный срок. Пили стены её умирающий свет и сапог не дремал, и не спал пистолет. Здесь учили ковать и ковали ключи, здесь учили молчать и молчаньем лечить. С дном двойным этот дом. Дни здесь медленно шли. Автоматом мат в том смерды смерти мели… Почернел крест окна. Заржавела коса. Протирает страна голубые глаза. * А в осеннем лесу, свет звезды заслонив, накликая беду, бродит волчий мотив: – Мы поймали свой кайф! Мы копаем на файф. Нам сварили штаны – в тех штанах все равны. Губ расплылся сургуч. Барбарис слов тягуч, но теряется луч в серых оспинах туч… Шелестящих газет шелестящий глагол, тех, кого уже нет, наконец-то, нашёл. Как заморский акцент, в крике жалкий фальцет – выступает доцент повышения цен. Бомбой солнечный свет в клочья склеп разорвал. Я контужен и слеп по ступеням шагал. Мне глаза жёг рассвет. Я учился смотреть. Я – рычащий поэт, разучившийся петь… – Что Вы хотите сказать? – бросили мне свысока… Прогремела гроза по пружинам стиха… Ваш анальный засов ковыряющий Босх, я нитратами слов удобряю навоз. Ревматический хруст рифм, дырявящих слух, как булавочный куст для коллекции мух… В мемуарное вёдро словно клизму – жаргон… Ваши сочные бёдра крутит магнитофон. Я, учёный молчания, выпил чашу до дна. Изливаю желания в чепчик вещего сна… На разрушенном храме мой словесный понос задержите руками изрубленных лоз. Я Ваш наглый апостол, поводырь Ваш слепой, вулканический остров, и его водопой. Как бельма жемчужин в панцирях мидий, глаза нефтяное затмение видят… Вы моете танкеры рук волосатых, выводите „Паркером” мне постулаты… А я дохлая рыба из Ваших морей, я свистнувший рак с Эвереста рублей, я сернистый дождь, мертвый, как Ваша ложь, я бывший Ваш пёс, одичавший в лесу - я цепь на себе, как улику, несу. Я Вас уличаю в цепном кураже, я Вас представляю волкам неглиже. * Портрет Ваших ягодиц мягко пролит на ягоды кресел и кож малахит. Преемник Ваш образ лелеет в душе. Он – ваших щедрот уставное клише. Он рад тиражировать в каждом из нас хоть ваше подобие, если не Вас. Не бойтесь – Не станем мы Вас раздирать. Вы Зевс - продолжайте спокойно. Вы Зевс - Вам пожизненно можно. Мы Вас обойдём осторожно, как речки загаженной пойму. Мой клык не для Вас – я не Ваш анатом; я Вашего страха волшебный фантом. * Оплывала свеча на подсвечника медь… Ваша кровь горяча, но попробуй - заметь… Наливайте коньяк, затопите камин… Хрипло воет вожак, вторит стая за ним. конь повис на вожжах, белый как херувим… Вас накроет жена тёплым пледом любви. Не заметит она рук в засохшей крови. *
1986 г.
[© Copyright: Коля Но, 2010
Свидетельство о публикации №11006182074]
[© 23.02.2018 Николай Носенко
Свидетельство о публикации: izba-2018-2207250]
|
