Я помню…
В юности в ночное
в одном исподнем уезжал.
И девушка была со мною,
и каждый на коне скакал
на "лунный выпас" предстоящий
табунных наших лошадей…
Прохладный ветерок бодрящий,
лай беспородных кобелей.
И мы с подружкой…
Ноги босы.
Лежим, обнявшись, у костра...
А лошади ныряют в росы…
Их донимает мошкара.
Поспать бы, но…
Ты видишь всполох
далёких грозовых зарниц.
И дальний гром, как тихий шорох,
и силуэты чёрных птиц…
Пора домой...
До рОдной хаты
поскачем с милкой на конях.
Эх, были времена когда-то
в колхозных русских деревнях…
* * *
Сутками ходит по кругу
лошадь усталая в шахте.
Молча работу-обслугу
делает на гауптвахте.
Скоро она околеет –
век её очень недолог.
…Чьи ж это кости белеют? –
в будущем палеонтолог
спросит-ответит без вздоха:
это же лошадь-горнячка,
жертва слепая молоха.
Эх ты, лошадка-беднячка…
* * *
О.Р.
Сегодня я рисую дом и сад –
такую сердцу милую картину.
У дома полусгнивший палисад;
крылечко и над дверью паутина.
Калитка во дворе – за ней проход
к сплошным дремучим зарослям малины.
Малине объявляю я бойкот!
Что дальше там?
А дальше исполины
стволов давно состарившихся груш,
а у забора ряд кустистых вишен.
Зарос мой сад…
Теперь в нём тишь и глушь,
и голос в нём давно ничей не слышен.
(Лишь слышно, как весной поёт скворец,
да писк птенцов стрижей там, под застрехой).
Уже не сердится на мать отец,
напрасно называя неумехой.
Их нет давно…
И нет нигде меня,
но я себя изображу, пожалуй…
Как распрягаю красного коня
и глажу ласково, шепча: – Не балуй!
* * *
В.Т.
Бои закончились…
От леса
ползёт тумана пелена
и словно дымовой завесой
то накрывает, что война
земле оставила на память:
воронки от разрывов, рвы
(не скрыла что ночная заметь);
солдат, которые мертвы,
тела чьи снегом чуть прикрыты;
едва-едва занесены…
Не убраны и не зарыты
герои горестной войны…
Ничто покой не нарушает
ландшафта с белой мертвизной.
Упокоению мешает
лишь ржанье лошади.
Одной...
Хозяина иль жеребёнка
зовёт к себе весь день она.
Так мать сквозь плач зовёт ребёнка,
но ей в ответ лишь тишина…
Тревожный голос кобылицы
пронизан горем и тоской.
Над полем брошенным кружится
и затихает за рекой...
2018
|
