Мы встретимся с тобой у той осины,
Которую сломали партизаны.
Да, помню, как от них воняло псиной,
Ты запрещала им садиться на диваны,
Когда они толпой нетрезвых гномов
Под утро завалились в гости к нам
Мы с ними даже были не знакомы,
Ты порывалась им навешать по соплям.
Мы встретимся с тобой у той осины,
Где мы тогда шутили про бананы.
Ой, нет. Конечно это были апельсины,
(Опять припомнились некстати партизаны.)
Я их увёл с утра в неведомые дали,
Я был Сусанин, Бильбо, Моисей.
Оставив их, разгадывать скрижали,
К тебе летел как черт на колесе.
Мы встретимся с тобой у той осинны,
Весна пусть будет, утро будет ранним,
А небо как в кино пусть будет синим-синим,
И мы вдвоём как будто на экране.
Твоя рука щеки моей коснётся,
И боль уйдет, и заживут все раны.
А лес вокруг, прищурившись от солнца,
Нас позовёт с тобою в партизаны.
Мы встретимся с тобой у той осины…
Паролем будет слово «кадиллак»
|
которую, придя, сломали немцы,
когда я изнывал от писанины,
выискивая в рифмах заусенцы.
И чтобы немцы молча уходили,
пришлось мне обратиться к партизанам,
и те позвали их на Пикадилли,
где бургерами пахнет с пармезаном.
Но тут приперлись леший с вурдалаком,
как символ неминуемой кончины,
и завязалась сказочная драка,
где точку кол поставил из осины.