Мне б сокола оком вниз посмотреть,
Где нивы златые ветром колышет,
Где в поле течет, извиваясь, река,
И крик мой прощальный никто не услышит.
Мне бы крыльями взмыть в небо без края,
Где туманы клубятся, как вселенной река,
Где доля земная – песчинка златая,
И лететь и лететь, не достигнув конца!
По милому краю от моря до моря.
Где солнышка лучик – мой верный собрат,
И где неба глубокого немые просторы,
И я, как тот сокол, могуч и крылат,
Найти бы тот угол, где боль отзвенела,
Где тишь шелестит, как листва по весне,
Чтоб сердце усталое больше не ныло,
Не мучили больше тревоги и сны.
Но край милый стелется, стелется в дали,
Как марево в зное, туманом укрыт...
И взор соколиный от тоски и печали
Не видит причала в просторах земли.
Вот силы покинули крылья стальные,
Не выдержал дух немоты роковой.
Кружится, падает, теряя светило,
Последний... Свободный... Полет затяжной.
В златые колосья, без ветра бродяги,
Где крик мой последний никто не услышит,
Упал вольный сокол, сжигая овраги...
И ветер заплакал в сухой тишине. |
Поэтому, Лёша, не слушай всякую шпану. Оставайся самим собой.