Я слышу зов, что в бездну манит, как прилив,
Но не спешу в объятья тьмы, не побеждённый.
Ведь каждый шаг — не пропасть, а мотив,
И не расчёт уставших ждать и поражённых.
Ты предложил мне вечный сон, как долгий суд,
Где каждый червь — судья, и тлен — закон природный.
Но я скажу: не весь во мгле кромешной сгнил,
И в сердце, даже мёртвом, бьётся ритм свободный.
Отрекся я от света, словно от греха,
Но свет не требует прощенья и поклона.
Он просто есть — и в море, и в стихах, —
Как память о весне в пустыне вне закона.
Я пригласил ворон — пусть выклюют мой след,
Пусть будет пир на острове из праха.
И я приду — не труп, но я живой ответ, —
Не требуя прощенья, славы, страха. |
Пусть будет пир на острове из праха!
*****************
Слетайтесь, слуги ночи, на мой зов,
На пиршество, где я — и стол, и блюдо.
Я сбросил цепи всех земных оков,
И не желаю ни суда, ни чуда.
Пусть память станет крошками в пыли,
Пусть имя канет в огненное жерло.
Я выжег всё, что мы сберечь могли,
И всё, что было дорогим, — истёрло.
Так празднуйте! Кружите, вороньё!
Вам отдано моё небытиё.