Еще небес свинцово-сизый свод
Держал в плену долину сонным знаком.
Как призрак гордый, ветра древний род
Шептал в ущельях тайну с горьким мраком.
Вдруг – щель! В разрыве туч, как сталь клинка,
Пробив покровы ночи непроглядной,
Луч первый – острый! Жизнь с кровью! Ручка
Творца на холсте мира безоглядной!
Он тронул скал чело, где мох седой
Хранил слезу невыплаканной влаги,
И вспыхнул вдруг рубин, живой, слепой,
На мертвых латах каменной овраги!
Вонзился в ель! Иглу вонзил в кору –
В зеленый мрак, где спали сны смолистые!
И заструился золото в нору,
Где прятались от холода мышиные!
Он – факел! Он – набат! Он – поцелуй,
Обжегший губки спящего цикория!
Вскипела тьма! Бежала прочь! Рой
Теней последних – в пропасти позора!
И вот – простор! Взметнулось! Зарево!
Не слепое – зрячее! – Небо-чаша!
В ней плавится, как жертвенное жало,
Слепое Солнце! Жаркое! Начало!
Расплавленное в вечное – Знамя!
|
