Мхами прясь заскорузлыми
Да с высот акварели лья,
Осень машет рейтузами
На дворе у Савелия.
Те про хмарь ноября поют
Парусами заветными,
А карманы-то брякают
Медяками-монетами.
Унесёт их, того гляди,
И покатит да по полю!
Он же лишь по тугой груди
Ся ладонями хлопает.
Не мычит и не телится,
Перегретый лежанкою.
Ишь! Худым телом теплится...
А рейтузы не жалко ли?!
Или в думах, иль сном согрет,
Всё лежит он, как тот медведь.
А рейтузам и сносу нет,
Да в карманах, смекай: ведь медь!
Хоть бы встал да пошёл во двор,
Вскинув ворот кургузый, ты!
Ох, дождёшься: придёт, вот, вор
Да утащит... рейтузы-то.
Тут Савелий с печи вскочил,
Зыркнул оком таинственным,
Зыркнул, словно мечи точил,
Скрипнул зубом единственным.
Жеребцом встал он на дыбы:
"Вот те шляпа, и в шляпе чаль!
Мне рейтузы без надобы -
О Настасье моя печаль..."
Вона что! Тут любовь - виной!
Благородна, без примеси.
Я ж: давай, мол, любой ценой,
Встань, оденься да вынеси!..
А она - та любовь - сродни
Белоснежному облаку!
И спиртного он в рот ни-ни,
И рейтузы-де побоку.
То неистово молится,
То бренчит на гитаре зло...
Нет, пойдёт за околицу...
Эк его разбоярило!..
________________
Осень, осень, красавица!
Ты ответь мне, додельница:
Почему то, что нравится,
На троих не разделится?
За собой в перелив маня,
По салатам нетронутым,
Я прошу: пристрели меня
Предпоследним патроном ты...
|
