В ладони сжатой, как пещера слёз,
Стучит песок, прозрачнее стекла.
Несётся вниз, сквозь пальцев частокол,
Тот час, что нам на миг один принёс.
О, этот бег! Сухая дрожь познанья,
Что всё уйдёт под плинтусом бытия.
Я слышу шепот: «Обернись, любя» —
В горчичном зное, в шелесте молчанья.
Он жжёт, как лёд, он тает, как пожар,
Сквозь кулака сухую крепость точась.
Вот капля-шар — и вот уж нету часа,
Лишь синий пар на остывающих губах.
Я не дышал. Я слушал, как вселенная
В граните жил течёт и шелестит.
Как каждый миг, что сердце нам стучит,
Струёю солнца в вечность опалённой.
Держу тебя, горячий, зыбкий сон,
Не удержать! Ты — музыка и мера.
Ты — журавлём у самого забора,
Ты — в кулаке исчезнувший зво́н.
И я открыть ладонь уже боюсь —
Увидеть дно, пустое дно горсти.
Лучом одним пронзить его, насквозь,
Чтоб вечность в миг одномоментном сбылась!
|
