Паучьи тени вьёт луна из призрачных руин.
Из пасти выпускает пчёл пустынный властелин.
Танцуют хищные дворцы на тоненьких ногах.
Никак не сходятся концы, роится в залах страх.
Простолюдины жрут песок, а золото цари.
Лакей у входа изнемог и перешёл на крик.
Из жухлых трав глядят глаза куда-то на восток.
У дней ослабли тормоза, последний брызжет сок.
Мир обезумел, хлынул вспять, ждёт тёмные века.
Мукою лунной с лунных гор мир замела тоска.
Век новый заточил ножи, детей освежевал.
Геройски утопил во лжи и новых нарожал.
Ночь на паучьих ножках сна по городам бежит.
Бледна, болезненно нежна и голосок дрожит.
Мох на руинах, пыльный грим, забытая страна.
Дремотный морок, мёртвый Рим, чужие племена.
© Виктор Море |