Возьми на память этот воздух синий,
тяжёлый, как церковный виноград.
И мраморной плиты шершавый иней,
и барельефность древних балюстрад.
Здесь каждая колонна помнит море,
и соль повсюду на немых столпах,
А в крике чаек оживает горе,
которым каждый камень здесь пропах.
И мы уйдём, оставив звук и слово,
как оставляет раковина шум.
И будет время, тягостно, свинцово,
перебирать обрывки наших дум.
И, словно нумизмат, седой и строгий,
оно отсеет жалкие гроши,
чтоб пресный слог наш не сбивал с дороги
тех, кто сюда за вечностью пришли.
|
