| | Стихотворение «ИЗ ФРАНЦУЗСКИХ КЛАССИКОВ ( Верлен, Бодлер)» | Предисловие: Из ранних переводов ИЗ ФРАНЦУЗСКИХ КЛАССИКОВ ( Верлен, Бодлер)
Paul-Marie VERLAIN
Promenade sentimentale
Le couchant dardait ses rayons supremes
Et le vent bercait les nenuphars blemes;
Les grands nenuphars entre les roseaux
Tristement luisaient sur les calmes eaux.
Moi j'errais tout seul, promenant ma plaie
Au long de l'etang, parmi la saulaie
Ou la brume vague evoquait un grand
Fantome laiteux se desesperant
Et pleurant avec la voix des sarcelles
Qui se rappelaient en battant des ailes
Parmi la saulaie ou j'errais tout seul
Promenant ma plaie; et l'epais linceul
Des tenebres vint noyer les supremes
Rayons du couchant dans ses ondes blemes
Et les nenuphars, parmi les roseaux,
Les grands nenuphars sur les calmes eaux.
Поль Мари ВЕРЛЕН
Сентиментальный променад
Горел закат над озером багрянцем,
качались лилии под ветром в танце,
от глаз моих скрываясь в камыше.
Я шёл один, печаль храня в душе.
И боль моя в тот час была со мною.
Вставал туман по берегу волною.
И призрака виденье в ивняке
к отчаянью взывало и тоске.
И плачем вскрики уток-мандаринок,
плывущих между лилий и кувшинок
в неодолимо сонной тишине,
казались опечаленному мне.
И сумерки сгустились, и пропали
в тумана бледно-белого вуали
кувшинки в окруженье камыша.
Я шёл домой. Печалилась душа...
Charles-Pierre BAUDELAIRE
Chant d’automne
I
Bientôt nous plongerons dans les froides ténèbres ;
Adieu, vive clarté de nos étés trop courts !
J’entends déjà tomber avec des chocs funèbres
Le bois retentissant sur le pavé des cours.
Tout l’hiver va rentrer dans mon être : colère,
Haine, frissons, horreur, labeur dur et forcé,
Et, comme le soleil dans son enfer polaire,
Mon coeur ne sera plus qu’un bloc rouge et glacé.
J’écoute en frémissant chaque bûche qui tombe ;
L’échafaud qu’on bâtit n’a pas d’écho plus sourd.
Mon esprit est pareil à la tour qui succombe
Sous les coups du bélier infatigable et lourd.
Il me semble, bercé par ce choc monotone,
Qu’on cloue en grande hâte un cercueil quelque part.
Pour qui ? — C’était hier l’été ; voici l’automne !
Ce bruit mystérieux sonne comme un départ.
II
J’aime de vos longs yeux la lumière verdâtre,
Douce beauté, mais tout aujourd’hui m’est amer,
Et rien, ni votre amour, ni le boudoir, ni l’âtre,
Ne me vaut le soleil rayonnant sur la mer.
Et pourtant aimez-moi, tendre coeur! soyez mère,
Même pour un ingrat, même pour un méchant;
Amante ou soeur, soyez la douceur éphémère
D’un glorieux automne ou d’un soleil couchant.
Courte tâche! La tombe attend; elle est avide!
Ah! laissez-moi, mon front posé sur vos genoux,
Goûter, en regrettant l’été blanc et torride,
De l’arrière-saison le rayon jaune et doux!
Шарль-Пьер БОДЛЕР
Осенняя песня
I
Мир в холод скоро погрузится и во мглу.
Прощай, небесная густая синева!
Я слышу: во дворе у дома на углу
бросают об земь привезённые дрова.
В мой дом и в душу мне опять войдёт зима
и с нею тяжкий труд, бездолье и беда.
Когда в аду полярном солнце скроет тьма,
то сердце может превратиться в глыбу льда.
От дров сгружаемых я слышу каждый стук –
мне в страхе кажется, что строят эшафот.
Мой вольный дух, как башня вздрогнет, если вдруг
по ней стальной таран удар свой нанесёт.
Под монотонный стук ко мне приходит сон.
Мне снится: гвозди заколачивают в гроб.
И чей он? Для кого? Я лета слышу стон…
Печаль на сердце и в душе моей озноб.
II
Люблю таинственный зеленоватый блеск
твоих прекрасных глаз, но только горько мне
за то, что не сравнить чувств мимолётный всплеск
с сияньем радостного солнца в вышине.
И всё ж люби меня! Так ласковая мать
безмерно любит даже взбалмошных детей;
так осень щедрая дарует благодать
нам в виде солнечных, погожих тёплых дней.
Недолго мне осталось… Город мертвецов
уже готов принять мой деревянный гроб.
Так дай же мне прильнуть к твоим ногам лицом,
оплакать призрак сказочного лета чтоб!
|
|
| |
Презирающий и презренный,
Каждый дюйм воспой!
Каждый миг! Капризный,
Ускользающий, пропадающий
зря во вселенной…
Новелла Матвеева "Мой Бодлер"