Здесь лед и мох. Здесь плоть идет в распыл,
Входя в обряд бесстрастных перемен.
Кто в этот шторм без весел и без жил
Вступил-познал, как страшен мертвый плен.
Вне мер и слов, в симметрии костей,
Где дух зажат в изломе вечных стуж,
Ты сам-лишь прах и соль среди камней,
И твой предел-в разрыве грешных душ.
Сквозь соль и дым, сквозь ледяной затвор,
Где Бог-не свет, а тяжесть в свод небес,
Звучит немых развалин приговор
В плену границ, где истина-как вес.
Пусть жизнь-лишь след. В зените всех времен,
Где каждый взор-в упор и без имен,
Ты в черный хлад и в серый лед вметен,
Сменив свой бунт на веру и закон. |
У полковника зарплата полковницкая.
Что такое ВВП, мне неведомо,
За господским за столом не обедано.
Собрались за ним сплошные чиновники,
И различных мастей всё полковники.
Вот решают, как страну мою выкушать,
Да народную слезу мором высушить.
Но мне кажется, они не полковники,
А простые мужики - уголовники.
Мой прадед побывал на Соловках. Это не обитель, это кровавый мешок воспоминаний. Век не отмолить всего, что там было.