По всем законам видимой механики
эта конструкция должна была рухнуть
ещё прошлой зимой.
Центробежная сила событий
превысила предел прочности кости.
Скорость вращения мира вокруг оси
стала такой,
что ни инерция долга,
ни слабые ядерные силы привычки
не могли бы удержать систему в целости.
Я должен был стать пылью.
Рассеянным газом.
Энтропией.
Но я — держу форму.
Я продолжаю вращаться, сохраняя структуру спирали.
Ответ лежит в астрофизике, а не в этике.
Когда галактике не хватает видимого вещества,
чтобы не разлететься в черноту, —
значит, в ней есть что-то ещё.
Что-то огромное. Тяжёлое. Не испускающее света.
Невидимый каркас,
обладающий чудовищной силой сцепления.
Моя скрытая масса — это ты.
Это плотность твоего отсутствия.
Тяжесть слов, которые мы не сказали.
Любовь, не нашедшая выхода
и лёгшая на дно,
став тёмным гало,
цементирующим душу.
Мы ошибаемся, думая, что утрата ломает.
Утрата — это гравитационный анкер.
Единственная причина,
по которой этот хрупкий,
разогнанный до безумия объект
всё ещё не распался
в вакууме.
|