Мы ошибаемся, думая, что память — это архив.
Что прошлое лежит в ней, как заспиртованный препарат,
неизменный и вечный,
ждущий, когда его снимут с полки.
Физика говорит обратное:
память — это не хранилище.
Это редакторский стол.
Каждый раз, когда я вызываю твой образ,
я не вижу тебя прежнюю.
Я вижу лишь последнюю версию,
сохранённую поверх предыдущей.
С каждым «помнишь?» я добавляю шум,
меняю цветокоррекцию, сдвигаю тени.
Я стираю тебя
самим фактом своего внимания.
Это похоже на старинные фрески,
которые выцветают не от времени,
а от дыхания тысяч туристов, пришедших на них взглянуть.
Моя любовь — это дыхание,
разрушающее пигмент.
Я так часто прокручивал в голове нашу встречу,
что плёнка истончилась до прозрачности.
Твоё лицо теперь —
не живая черта, а заученный иероглиф,
удобный символ, лишённый деталей.
Я убил подлинник,
чтобы создать идеальную репродукцию.
Теперь я боюсь вспоминать о главном.
Я не трогаю эти файлы.
Я держу их в тёмной комнате, в дальнем углу,
не касаясь их лучом сознания.
Чтобы хоть где-то,
в слепой темноте забвения,
ты оставалась настоящей.
Не пойманной
моим взглядом.
|
