Предисловие:
William Shakespeare
Sonnet XXXIV
Why didst thou promise such a beauteous day,
And make me travel forth without my cloak,
To let base clouds o'ertake me in my way,
Hiding thy bravery in their rotten smoke?
'Tis not enough that through the cloud thou break,
To dry the rain on my storm-beaten face,
For no man well of such a salve can speak
That heals the wound and cures not the disgrace:
Nor can thy shame give physic to my grief;
Though thou repent, yet I have still the loss:
The offender's sorrow lends but weak relief
To him that bears the strong offence's cross.
Ah! but those tears are pearl which thy love sheds,
And they are rich and ransom all ill deeds.
СОНЕТ 34
Тобой предсказан был чудесный день,
и я в дорогу вышел без плаща.
Внезапно туч иссиня-чёрных тень
закрыла образ твой, дождём хлеща…
И что с того, что высохнет вода
на бурею потрёпанном лице,
и что мне от притворного стыда,
раскаянья в бесчестии в конце?
Что мне с того, что ты скорбишь теперь?
Мне всё равно тяжёлый крест нести
обид, утрат и горестных потерь –
пусть и твердишь: "Прости меня, прости!"
Но жемчуга повинных слёз твоих
всё искупили, и мой гнев утих…
|
Текст написан на музыку The castaways - Liar, liar.
Насрать мне на всё.
Вот прямо вообще абсолютно на всё.
Одни любят злато,
Слепы в остальном,
За то страх - им плата,
Жизнь в страхе дурном.
Припев. Ну, а мне на то срать,
И на то, и на это.
Нас единая рать
По краям всем планеты.
Кто других любит бить,
Без того он уныл,
Он не может любить,
И умом он застыл.
Припев. Ну, а мне на то срать,
И на то, и на это.
Нас единая рать
По краям всем планеты.
Кто застрял в питиях,
Тот не видит себя,
Слаб в любых он боях,
Всегда всё лишь губя.
Припев. Ну, а мне на то срать,
И на то, и на это.
Нас единая рать
По краям всем планеты.
Так вот, с чувством насрать
Должен каждый из нас,
Нас единая рать,
Наступи же наш час!
Вах!