Я видел Время. У него — не профиль,
Не лик, не маска. У него — твои
Черты, когда ты смотришь в ту же полночь,
Где мы с тобой — не мы, а соловьи,
Поющие о том, чего не будет.
Ни через год, ни через сто веков.
Время — не стрелка. Время — те же люди,
Смотрящие из тех же уголков
Своих квартир на тот же снег и ветер,
И те же звёзды, те же имена.
Ты говоришь: «Мой век — в крови и свете,
И я в нём — не строка, а вся она,
Вся летопись, вся боль, все перекрёстки».
А я молчу, смотрю в твои глаза.
И вижу: в них — не мы, а те подмостки,
Где разыгралась общая гроза
Всех душ, что жили, плакали, любили.
Мы — только знак. Мы — только скол, намёк
На то, что было, есть и будет в пыли
Дорог, по которым шёл и ты, и Бог,
И этот век, и этот снег, и ветер.
Мы не спаслись. Мы — только отразили
В себе тот свет, что падал на стекло.
И в этом — всё. И в этом — наша сила
И слабость. Быть не тем, что протекло,
А тем, что длится. В профиле. Во взгляде.
В молчании. В строке, где ты и я —
Не двое, а одно. И время — рядом.
И смотрит на себя в глаза твои. И ждёт. И длит. И длит. И длит.
|
