Он был одет не в гучи-прада, Он был обычненький бандит. Его парик и стразы-капли Горели словно динамит. Идя походкою недоброй, Смеясь и плача от тоски, Сметая рынки — чьи-то стены, Своей же горестью грубил. Не он такой — страна-витрина, Где слепит свет, где входит штык, Где за фольгой — одна пучина, А за пучиной — только крик. Его слепили не из теста, А из обломков разных слов: Кусок витрины, капля жести, Обрезки бархатных оков. Идёт, качаясь, в позолоте, Несёт свой крест, свою картечь, Как памятник чужой заботе, Которую не смог он уберечь. | 
