Он был одет не в гучи-прада,
Он был обычненький бандит.
Его парик и стразы-капли
Горели словно динамит.
Идя походкою недоброй,
Смеясь и плача от тоски,
Сметая рынки — чьи-то стены,
Своей же горестью грубил.
Не он такой — страна-витрина,
Где слепит свет, где входит штык,
Где за фольгой — одна пучина,
А за пучиной — только крик.
Его слепили не из теста,
А из обломков разных слов:
Кусок витрины, капля жести,
Обрезки бархатных оков.
Идёт, качаясь, в позолоте,
Несёт свой крест, свою картечь,
Как памятник чужой заботе,
Которую не смог он уберечь.
| 
