В комнате,
где мебель привыкла к весу моих костей,
Наступит избыток веса как нормы.
И пространство,
стряхнув меня,
как засидевшихся гостей,
Наконец-то примет свою настоящую форму —
Без углов,
без теней,
без нужды в именах и шторах.
Так отсутствие жильца становится чьей-то уликой,
Превращая в изыск накопившийся в складках шорох,
И тогда небытие превратится в начищенный до блеска никель,
Отразив не лицо,
а отсутствие... —
пустоту.
Смерть —
это просто способ выйти из тесных циклов,
Став прозрачней стекла,
прошептав на лету:
"Хочу, чтоб пространство быть без меня привыкло."
И когда по углам разольётся холодный покой,
Не нарушив ни блика,
ни тонкого в воздухе шва,
Дом задышит легко —
не под чьей-то тяжелой рукой,
А как дышат вода,
облака
и густая трава.
|
