Он шёл по тёмным залежам души,
Да что там шёл — скорее, он бежал.
Ошейник перемен его душил,
Как душит клетка вольного стрижа.
Он брёл по обветшалым городам,
Где вывесками плакали дороги,
Которые ведутся в никуда.
Он шёл, чтоб одиночество потрогать,
Побыть как можно дальше от антенн,
Которым он молился по утрам
В квартире, где напоминали стены
О невосполнении утрат.
Он прятался от света фонарей
И выходил, когда сгущались тучи.
Мечтал — добраться лишь бы поскорей,
Аскеза был его земной попутчик.
И вот, когда забрежжил вдалеке
Тот самый — светлый, голый, чистый рай,
Он обнаружил память в рюкзаке,
Которая заплакала, сгорая.
Он вспомнил дом и чьи-то силуэты,
И взгляд её, и влажные глаза.
Он потушил воспоминанье это,
Собрал его и побежал назад.
|
