* * *
Простить, забыть, случайностью нелепой
Порой в беседах Вас обозначать;
И рвать взаимных обольщений цепи,
И ничего взамен не обещать.
Устав быть и доверчивым, и милым,
Построив замок счастья на песке,
Вдруг тенью ощутить себя бескрылой,
В напрасном пыл растратившей броске.
Но сердце помнит нежности причуды,
Ваш голос, что его пленял всегда –
Оно ещё болит, страдает, любит,
Минувшего стирая города...
* * *
Явь обретает смысл и вес;
И как-то проще стало жить,
В упор с намёками и без
О тихом счастье говорить.
И уходить, чтобы опять,
Простить и стынуть на ветру –
С букетом чахлых раз встречать
Промозглым вечером в порту.
Домой везти, и до утра
В хмельном наивных грёз чаду,
В обнимку и при свете бра,
О снах плести белиберду.
В которых все наоборот –
Мы неразлучны сотни лет,
А здешних тягот и забот
В том мире не было и нет...
* * *
Сядешь впотьмах на кухоньке у окна,
Смотришь, как, продираясь меж облаков,
Пятнышком бледным катится прочь луна,
Думаешь, что ленив стал и не готов
Жить в суете, которая нас берёт
Грубо до нервных колик, до немоты,
До исступленья, хватко так в оборот,
Вечность души кромсая на лоскуты.
Проще ведь нет, забыться, не отвечать,
Если звонят и пишут, зовут с собой,
Если научен даже и охмурять,
И говорить о чувствах наперебой...
* * *
По дремотной по воде
Бродит Ветер босиком,
О своей любви Звезде
Шепчет, чувствами влеком.
И вздыхает, смущена,
И, не смея дать ответ,
На уснувший мир она
Проливает тихий свет...
* * *
Случившегося не вернуть;
Явь, будто сон, ей жизни мало,
Подспудных упований суть –
Оглохший мир сей одичалый.
Монахинь черный хоровод,
Молитв напевное гуденье,
Укромный скит в кругу болот
И ты, вдруг ставшая мне тенью.
Там за высокою стеной
Твой голос обратился в эхо,
Он звал, он заполнял собой
Реальности иной прорехи.
И потянулась череда
Ночей и дней, тебя не знавших,
Чувств невозможных города
В своей безмерности всегдашней...
|
На песке или из песка? )