Умирала собака, хрипела,
В промежутке от спазм, открывала глаза,
И прощально, тоскливо смотрела,
Молча, взглядом просила меня.
Все просила лишить ее муки,
Боль убрать из тела ее,
Приласкать, взять на руки,
По хозяйски прижать горячо.
Что ж ты медлишь хозяин и плачешь,
Не избавишь от боли меня,
Можешь ты просто так не желаешь,
Чтобы я покидала тебя?
Но поверь и я не хотела,
Покидать тебя верный мой друг,
Но внезапно вот так заболела,
Одолел меня смертный недуг.
Я молю помоги мне хозяин,
Помоги как всегда помогал,
Излечи мою боль как умеешь,
Ты всегда мне надежду давал.
Заскулила собака от боли,
Вновь открыла человечьи глаза,
И меня словно разом скосила,
Чья-то острая бритва-коса.
Боль и грусть вперемешку с надеждой,
В грустных чашах налитых слезой,
С каждым стоном меня разрывает,
Кривозубой, ржавой пилой.
Я прижал к себе крепко собаку,
Захлебнувшись соленой слезой,
И лаская рукою беднягу,
Обратился к Богу с мольбой.
Было утро, рассвет разгорался,
Свет тревожно дрожал по окну,
Мы в обнимку лежали с собакой,
На холодном, деревянном полу.
Вдруг сухим и немного шершавым,
Провела по щеке мне своим языком,
Дорогая мне в жизни собака,
Завиляла игриво хвостом.
Смотрит так, словно я ей спаситель,
Взгляд туманный, но полон любви,
Только я в этом деле был лишний,
Это Бог над тобой колдовал до зори. |
