Я вспоминаю десять лет спустя,
как по утрам от счастья плакал Лондон.
Как, друг сквозь друга с лёгкостью пройдя,
мы устремились к разным горизонтам.
Да кто бы знал, что искренность внутри,
толкавшая на подвиги и риски,
так быстро, словно спичка, прогорит;
уйдёт, не попрощавшись, по-английски.
Несчастный брак, как хижина из карт;
едва дотронься – всё мгновенно рухнет.
Увы, не смог наш юбилейный март
топор войны зарыть на общей кухне.
Но иногда в минуты тишины,
когда сижу один в скрипящем кресле,
приходит мысль – противница войны
и всё кричит, кричит: А вдруг… А если… |
