На свете жил один художник;
Он не был кем-то люб и мил.
Его мольберт, с холстом в треножник,
Лавину замыслов хранил.
Его цветастая палитра,
С рабочим глуздом прошлых лет.
Хоть и очищена, нехитро,
Не растеряла прежний след.
Он не был крайне одиноким;
А средь жалеющих сердец,
Весьма желан и длинноногим,
И целой армии стервец.
Он не нуждался в крепких спинах;
Он не просил чужих опор -
Его характер, разночинный,
Любил и годность, и декор.
А тем кто сетовал упрёком,
На обособленный протест.
Держал пари с честным намёком,
На воз сумятицы окрест.
О том непризнанном таланте,
Почти никто вокруг не знал.
Но обозря тот дар, в константе -
Господь вознёс его в астрал.
К нему пришла кума-известность;
Его признал суровый мир!...
Лишь сам художник, вживший честность,
Считал плохим ориентир.
Он так и жил в лучистой схиме,
Меж ста полотен и кистей.
Не видя в сдержанном, режиме,
Ни выти места для страстей.
Его мирок из мнимых сказок,
Был тем чудесным уголком!...,
Где весь сюжет, из сотен масок,
Ему приемлен и знаком.
Никто не видел того мира,
Хоть и вгляделся бы в него.
Практичным оком, для близира,
Не чуя в ликах... ничего.
© Copyright: Александр Мирза, 2026
Свидетельство о публикации №126062605946 |
