Утомленное солнце давно укатило за горочку
И задерганный город во сне наконец-то затих
Заскорузлой души неказистую черствую корочку
Обмакну для смягчения в ею же нолитый стих
Захмелевшая мысль растечется по древу столешницы
И застынет под утро, навроде оплывшей свечи
А вокруг ни души, кроме этой, отъявленной грешницы
С чемоданом дорожным, в котором одни кирпичи
Посидим до рассвета вдвоем, напевая вполголоса
И еще поседеем на пару височных волос
Вспоминая годов високосных покосные полосы
И дивясь широте и количеству этих полос
Вспоминая забытых друзей - и предавших, и преданных
Из корысти, со страху, по дурости или злобе
Неподобранных, необогретых и непроведанных
Мелким дождичком смывшихся по водосточной трубе
Пусть блудницу ночную не втиснуть в порядочность полочью
И каким-то кривым получается пройденный путь
Лишь бы только к концу не притопать последнею сволочью
Чтоб хотя бы кому-то хотелось добром помянуть
*) |
или всё-таки н
