Картину Перова «Охотники на привале», надо полагать, знаете?
Вот и мы, точь-в-точь как там нарисовано, после утренней зорьки перекусить собрались.
Только по первой выпили, подходит невзрачный мужичок, по одежде из местных, показывает на самозарядную тулку Хромова и, поцокав восхищенно языком, поднимает вверх большой палец, мол, не чета она каким-то двустволкам.
От удовольствия Хромов прям-таки на глазах расцвел. Ненадолго только.
Щуплый абориген пальцем ткнул вдруг в его сторону и скорчил презрительную мину.
Мы так и замерли.
А туземец поднял глаза в небо, вскинул туда все тем же перстом и замахал руками, летит-де там птица, опять указал на Хромова, представил, будто тот прицелился и нажал на курок, даже отдачу от ружья изобразил, а затем принялся загибать энергично пальцы: один, другой, третий, четвертый, пятый, мол, выстрел, - засим, показав, что птица улетела невредимой, скривился и пренебрежительно махнул рукой в сторону героя его безмолвного рассказа.
Хромов сидел красный как рак, все ж другие, само собой, в хохот.
Мужичка мы тотчас пригласили отведать нашей хлеб-соли. Ну, и выпить ему, конечно, налили. Как без этого?!
Оказалось, что он немой, но застолью это невелика помеха.
Мало-помалу и Хромов оттаял и даже лично налил раз домодельному актеру очередную чарку.
Такая вот история.
И что ты будешь делать, как сподобится теперь увидеть в театре или телевизоре пантомиму, обязательно вспомню того немого. Ну, и сравниваю, конечно, и все кажется, что никак не дотягивают до него профессионалы.
Наверное, потому, что уж больно точно момент он улучил для своего представления.
