«Детективные истории» 1-й тур 1-я группа 2-й поединок

правоохранительных органов в заблуждение. А это уже уголовная статья. Но мне больше всего нравится третий вариант. Где у нас великие люди: Юлии Цезари, Александры Македонские, Наполеоны? Все знают где. Отправим туда и воскресшего императора российского. Тем более директор этого богоугодного заведения — мой хороший знакомый и пойдёт мне навстречу. И будете вы проживать в палате с другими великими людьми. И ещё от мании величия вас будут лечить. А там есть укольчики больнющие. Не знаю, сколько вы продержитесь: может быть, месяц, может быть, год, а может быть, и несколько лет. Но знаю, что превратитесь вы в совершенный овощ, в существо с потухшим взглядом и шаркающей походкой. Ну, что? Как вам такая перспектива? Я звоню.
Он снял трубку.
— Не надо, пожалуйста.
— Правильно, не надо. Лучше всего чистосердечное признание.
Гражданин Т поглядел по сторонам, потом на майора.
— В общем, я Пименов Александр Викторович, актёр драматического театра «Зори Октября». Это в соседнем областном центре. Я приехал в ваш город, потому что здесь меня никто не знает, и я мог бы осуществить свой замысел. Дело в том, что я в театральной труппе уже третий год. Я знаю свой потенциал. Я талант. И не буду скрывать, великий талант. Да-да! И что? Уже третий год я на подхвате. Не получаю не то что главных, но и второстепенных ролей. Я играю статистов, официантов, дворников, на подхвате. Сколько раз я обращался к главрежу. Это несправедливо, вы губите талант. У нас Гамлета играет шестидесятилетний актёр. Гамлета! Которому от силы двадцать лет. Конечно, гримируют, но зрителя не проведёшь.  Все разговоры, требования были бесполезны. Я был в отчаянье. Хотел уехать. Но куда? У меня ни имени, ни сыгранных ролей. Я ничто, ноль. И тогда у меня родился этот план. Я пришёл к главрежу и заявил, что докажу не только ему, но и всей стране, что я великий актёр. Вскоре обо мне заговорят везде. Меня будут показывать на центральном телевидении. Вы заметили, что я похож на нашего последнего императора. Вот это и подтолкнуло меня. Так родилась идея выдать себя за воскресшего императора. Конечно, ложь со временем бы раскрылась. Но до этого везде бы заговорили обо мне, меня бы сняли и показали по центральному телевидению. Но если я страну убедил, пусть и на время, как же можно меня держать в тени? Вот и всё. Вы заведёте на меня дело?
— Нет, гражданин Пименов. В конце концов, никому никакого вреда вы не нанесли. Фальшивый паспорт можно считать сувенирной поделкой. Вы его никому не предъявляли, билет по нему не приобретали, кредит не получали.
— А сюжет про меня покажут?
— Ну, я же вам сказал, что появись такой сюжет и полетят головы, и в первую очередь моя.
— Значит, всё напрасно.
— Ну…
Майор развёл руками.
— А играли вы великолепно. Вот лейтенант поверил в вашу легенду, да и седой профессор. Я уверен, что ваш актёрский дар должны оценить.
— Что же я могу идти?
— Да, вы свободны. А как вы доберётесь до родного города?
— На попутках.
— Ладно. Сейчас лейтенант вас проведёт на вокзал. Я позвоню. Вас посадят в поезд. Да…Вот возьмите!
Он протянул купюру.
— Зачем?
— Перекусите в вокзальном буфете. Великому актёру не пристало кормиться объедками со столов. Да! И не забудьте пригласить меня на премьеру. Кого вы там сыграете? Гамлета? Или…
Обидно было бы, если бы после этой истории Александр Викторович не получил роли. Это бы расстроило не только его, но и майора Тополева, и лейтенанта, и всех поклонников молодых талантов, то есть нас с вами.



Граф графу рознь

Вечер выдался на редкость душным, и посетители ресторана ужинали в закрытом кондиционируемом помещении... Роман с Ингой сидели в самом уголке, лицом ко входу и прекрасно видели всех входящих. Они пришли заранее и уже часа полтора попивали кофе, делая вид оживлённой беседы на первом свидании. Официантки уже не смотрели на них предвзято-настороженно, а скорее иронично-благодушно, словно мать за играющими детьми. Роман быстрее их оценил ситуацию, учёл свой промах и при повторном заказе попросил коньяк для себя и ликёр с пирожными для барышни. Причём, каждый заказ он оплачивал отдельно, словно они собирались потом уйти, неизменно оставляя при этом солидные чаевые, чем абсолютно расположил к себе обслуживающий персонал. Им уже намекали на свободный номер в гостинице, при которой этот ресторан и находился. Цель была достигнута: теперь уже никто из них не сомневался, что Роман и Инга – это только что познакомившаяся молодая парочка, которая прощупывает перспективы продолжения знакомства.
Роман был высоким кареглазым брюнетом с безупречной фигурой и в столь же безупречном чёрном костюме с галстуком.
Этот костюм гармонировал с ним и не вызывал недоумений у окружающих, не смотря на летнюю духоту на улице. Инга же была блондинка с зелёными глазами, стройными ногами и бюстом «в самый раз – ни больше-ни меньше». Одетая в однотонное летнее платье не кричащих расцветок, туфли на среднем каблучке и с маленькой женской сумочкой через плечо, ныне модно именуемой «клатчем».
Когда принесли пирожные, Инга под столом пребольно наступила Роману на ногу.
- Ты своими пятками на тренировках кирпичи круши, а на здоровье сослуживца не покушайся, -премило улыбаясь негромко заметил Роман.
- А я тебе сколько раз говорила, чтобы не думал даже дразнить меня,- с такой же улыбкой ответила ему Инга,- ты же заешь, что пирожные это моя слабость, а я фигуру блюду.

Они вошли в ресторан сразу втроём. Это были подручные местного авторитета Столб, Хрящ и Канава. Столб был так прозван за рост и недалёкость, Хрящ был по фамилии Хрящёв, а у Канавы и так фамилия была Канава. Все трое ранее судимые и сидевшие. В главарях у них ходил некий Граф, поставленный «братками» (вроде как не без помощи Конторы) смотрящим над городом. Уголовники братков не признавали, как и их «смотрящего». Те жили не по воровскому закону и были для блатных фрайерами и беспредельщиками. Но за братками была сила: бывшие спортсмены, бывшие афганцы, подкупленные чиновники, даже менты – многие из них были связаны с преступными группировками. Многие бывшие мелкие уголовники, между прочим, тоже подались к браткам.  Например, Граф прямо после зоны уселся в кресло директора одного из рынков, услужливо подставленного под него администрацией.
По всей стране прокатилась война уголовников и братков. Не минула она и этого городка. Трупы убитых находили в канализационных стоках, на свалках, да и просто на улицах. Враги убивали друг друга при входе и выходе из подъездов родного дома, взрывали в машинах и прошивали очередями даже на больничных койках. Вместе с ними уничтожались и члены их семей как малые дети, так и престарелые родители.

Так что же Роман и Инга?
Роман – бывший опер уголовного розыска. Чемпион МВД РСФСР по рукопашному бою. С некоторых пор ему стала «жать в плечах» служба в милиции, и из-за несовпадения в некоторых морально-этических аспектах с её руководством он подал начальству рапорт об отставке.
Инга – окончила с отличием Высшую школу МВД, дочь столичного генерала милиции. Имеет пятый дан по каратэ. Ей пророчили хорошее место в структурах московской милиции и стремительную карьеру, но та, не желая тепличного патроната папы-генерала, подалась в провинцию, где и приютилась под крылышком Петровича – директора и владельца частного детективного агентства. Там ей была предоставлена большая свобода действий и финансовая поддержка: Петрович в деньгах практически не ограничивал.
Сам же Петрович – отставной майор – бывший начальник уголовного розыска. Имеет огромный опыт и связи в городе. Обладает авторитетом среди бывших коллег и даже среди уголовной братии. «Честный мент» - это звание дорогого стоит!
Так вот: война войной – то головная боль милиции: и трупы оприходуют, и виновных назначат, а может и на самом деле поймают душегубов? А вот у погибших семей свои родственники остались. И порой эти родственники были весьма высокопоставленными и совсем не бедными.  Конечно, они вполне резонно не рассчитывали на помощь местных правоохранителей, навели справки о том, кто реально может найти виновных, поэтому в клиентах у Петровича отбоя не было. Даже «предприятие» расширил.
Отношения Романа и Инги были сложно-запутанно- непростыми. Внутренне они симпатизировали друг другу, что иногда даже имело внешнее проявление, но что-то непонятное всегда мешало их логическому положительному завершению.

Вернёмся всё же в кабак. Граф появился, как и ожидалось. Он не стал подсаживаться к Столбу, Хрящу и Канаве, а сел за столик в отдельной кабинке, отгороженной от всего зала портьерами из толстого и плотного гобелена. Туда тут же, как тёлки на рожок пастушка сбежались чуть ли не все официантки зала. Сбежались и выстроились во фрунт! Ну конечно! Графом его знали немногие, а для остальных он был Николай Николаевич, уважаемый человек, шишка в торговой палате города
- Паук снова начал плести свою паутину, - Инга снова наступила Роману на ногу.
- Ты мне скоро алименты платить будешь как инвалиду, пострадавшему в результате твоей безалаберности, - с укором поморщился Роман.
- Ну что – действуем? – Инге не терпелось применить каратэ.
- Ты, малолетняя членовредительница, не торопись! Как Петрович решил, так и действуем.
- Я не малолетка, это ты старый тюлень: кофе пьёшь и прихлюпываешь! – съязвила Инга.
- Если я и тюлень, то не такой уж и старый: мне ещё девушки бесплатно улыбаются, - парировал Роман.

После того, как его «кабинет» по очереди посетили все три «торпеды», Граф, теребя сигарету направился на улицу. Вся его троица подручных поплелась за ним.
- Ну я пошла? – Инга явно рвалась в бой.
- Ну что ты как козочка копытцами топочешь? Дай им хоть три минуты – пусть докурят, может хоть быстрее на твои прелести внимание обратят.
- Нахал! – Инга с неподдельно оскорблённым видом встала и направилась к выходу.
Была полная иллюзия того, что у парочки что-то не склеилось, и барышня обиделась.

На следующий день был «разбор полётов» в офисе у Петровича.
- Ну и стоило ли целый месяц носом землю рыть, добывать улики, факты, доказательства, чтобы под конец обделаться, как младенцы с грязными попками?! – даже очки на носу у Петровича казалось вот-вот раскалятся и потекут на пол горячей пластмассой.
- Так Владимир Петрович, я же не нарочно! Он меня за попу схватил! – Инга была в отчаянии.
- Вам задание какое было? Разыграть скандал, якобы хулиганы пристали к девушке, а ухажёр бросился её защищать! А тут пооопаа!
Не убыло бы от твоей попы! И ты, Роман, хорош: подбежал и стоишь истукан-истуканом! Первый день что ли в розыске?
- А что я должен был делать? От кого защищать, коли все хулиганы в полном отрубе на асфальте лежат и не шевелятся, а Граф в сторонке курит? Заранее нужно ментов вызывать, знаешь же, что у нас они на перекладных ездят.
Петрович посопел-помолчал, а потом утих: «Ладно, что сказано в договоре мы выполнили. Материалы я отдал начальнику ГУВД, а дальше не наша забота.»
Роман вошёл в «комнату оперов» офиса. Инга стояла у окна.
- Ну, вроде гроза миновала?
- Спасибо тебе, Рома, - Инга обвила руками его шею…
Гад-Петрович с его дурацкой привычкой двигаться бесшумно, как всегда, вошёл некстати. Инга и Роман заметили его, когда