Я вернулась с моря, загорелое тело ещё помнило прикосновение волн и солнечных лучиков. Всё было прекрасно, однако случилась нежданная неприятность. Оказалось, что я занесла инфекцию в глаза. Врач поставил диагноз — конъюнктивит. Второй день мазала глаза мазью, солёные слёзы текли сами собой. Море, которое я полюбила всем сердцем, внутри меня не утихало, продолжая прилив. Наверное, у каждой любви есть побочный эффект.
В те дни мой мужчина извинялся за всё на свете. Старался поддержать, преподнёс мои любимые цветы и плюшевого мишку. Думал, что я плачу из-за него, хотя знал про лечение. Он останавливался рядом, чуть мялся, отводя свои карие глаза вниз, потом снова смотрел прямо.
— Любимая, прости… если я обидел или что-то сделал не так… — тихо произнёс он, ласково касаясь моей руки.
— Ну что ты, милый, — усмехнулась я сквозь слёзы, — можешь расслабиться, ты не виноват.
И всё же он оставался особенно заботливым. Поправил плед на моих плечах, поцеловал в щёку, затем пошёл на кухню готовить что-то вкусненькое на завтрак, а ведь обычно готовлю я. Когда чуть позже я поехала на работу в такси и удобно устроилась на заднем сиденье, слёзы ещё блестели на ресницах. Таксист, заметив их в зеркале, посмотрел с сочувствием и сказал негромко, почти философски:
— Никто и ничто в мире не заслуживает женских слёз… ну, разве что кроме детей.
Таксист не хотел брать деньги за поездку, однако я настояла и отправила оплату по карте, добавив слова благодарности. Мелькнула ироничная мысль, что если так пойдёт дальше, придётся завести отдельный бюджет на слёзы, ведь они в разы лучше любых скидочных приложений.
В редакции коллеги несколько дней старались не огорчать меня, говорили спокойнее обычного, спрашивали, чем могут помочь. Их внимание было ненавязчивым, но всё равно ощущалось в каждом обращении. Казалось, что если бы мои слёзы и проявленное сострадание коллег можно было монетизировать, я бы уже собрала на новый отпуск к любимому морю. А на улице два прохожих остановились, заметив моё заплаканное лицо. Одна молодая девушка в светлом платье, с телефоном в руке, но внимательным взглядом на меня, спросила прямо:
— Почему Вы плачете? — в голосе слышалось искреннее участие. — Хотите, я просто постою рядом, пока Вы успокоитесь?
Потом мужчина с седыми висками и добрыми глазами поинтересовался осторожно:
— Может, нужна помощь? Позвольте, я дам Вам платок.
Слова были простыми, но в них чувствовалось человеческое тепло, которое порой находишь случайно и запоминаешь надолго. Именно тогда мне стало очень радостно от того, что рядом много душевных, неравнодушных людей.
