Алёна сидела на берегу моря в кафе с чашечкой "cafe con leche"*. У неё час отдыха от дел. Напряжённо всматриваясь в синеву горизонта, будто видела там своё недавнее прошлое. Все знаковые события жизни вспомнились, то наводя грусть, то волнуя, то захлёстывая волной радости...
Алёне – девятнадцать. О, этот возраст поздней юности, когда хочется совершить что-то необыкновенное, в голове роится множество идей, и кажется, что жизнь сложится, как в сказке!
Училась она усердно и с лёгкостью преодолевала все сложности, ей это даже нравилось. Природа наделила её и умом, и хорошим вкусом, и чувством такта.
В канун Нового года в город нагрянули известные московские стилисты по парикмахерскому искусству, сделав пышную рекламу. Афиша гласила: «Девушки, ждём на кастинг!» Подруга уговаривала Алёну:
- Что мы теряем, будут суперские фотки, пойдём!
Придирчивая троица столичных успешных парикмахеров просила пройтись по залу.
Алёна напоминала героиню «Синей звезды» Куприна. Выразительные голубые глаза, небольшие нежные губы, белая кожа. Можно ещё сказать, что она была копией девушки с работы «Портрет неизвестной», созданной Иваном Макаровым, несущей внутреннюю грацию и стиль девятнадцатого века.
Но, увы, в этом времени она была не типаж… Даже красивые длинные волосы, тонкая талия и рост почти метр восемьдесят не помогли. Столичное авторитетное жюри, состоящее из парикмахеров высшего разряда, выбрало подругу, обладательницу полненьких губок и весомых округлых достоинств. Алёна вдруг остро почувствовала опустошённость и горечь. Она училась на архитектурном отделении, и её художественное чутьё подсказывало, что мода эта ошибочна, настанет время перемен, и красоту будут оценивать по другим критериям.
А юнцы, её сокурсники, насмотревшись на чрезмерно полногубых и неестественно полногрудых девиц из гламурных журналов, незаслуженно обходили Алёну вниманием. Ах, как она хорошо знала этот слегка презрительный, с лёгким прищуром, взгляд вскользь, и сразу выше её головы… куда-то дальше…
Когда подошло время защищать дипломный проект за ней хвостом стал ходить Александр, парень из соседней группы. Она, впервые, неожиданно для себя, стала терять голову. Алёна чертила за него, часами терпеливо объясняла, самоотверженно отнимая у себя время.
Он смотрел с благодарностью, непривычно глядя ей прямо в глаза, часто касаясь её руки, от чего внутри у неё что-то вздрагивало, растекаясь тёплыми искорками по телу.
Оба защитились блестяще. Александр вдруг сильно удивил комиссию. Ещё бы! Алёна вложила душу в его дипломную работу.
«Не подошёл, не поблагодарил, как странно, - подумала Алёна. - Ничего, завтра выпускной, будет и благодарность и танцы до утра. Милый Александр»… Волнуясь и томясь ожиданием встречи, она примеряла свой лучший наряд, думая только о нём.
На следующий день в актовом зале он сидел с родителями и, видимо, с сестрой, высокой крупной девицей, уверенной в себе провинциальной барышней, с крупным простым лицом и волосами, собранными в конский хвост.
На сцену пригласили Алёну. Навстречу ей шёл сам директор техникума, гроза и страж этих сорванцов, которые сегодня улетали из-под его крыла, став архитекторами. Он вышел только из-за Алёны, нежно назвав её «Наша звезда». А она таковой и была, умница Алёнушка, и выглядела, как звезда, сияя счастьем своей первой влюблённости.
Затем уже завуч вручала дипломы. На сцену поднялся Александр и, спустившись с неё новоиспечённым архитектором, гордо проследовал мимо Алёны, не удостоив её ни малейшим вниманием.
Вот он пошёл к своим, сел и поцеловал девицу. Не по-сестрински. Алёна проводила его беспомощным взглядом. Сердце стучало, как молот, голова горела, но никто бы не заметил этого. Только лихорадочный румянец на щеках и неестественный влажный блеск глаз выдавали её состояние.
« Волнуется, такое событие!» – подумал бы каждый.
Не так-то просто всё в этом мире. Первое, горькое разочарование коварной змейкой заползло в душу и поселилось там, упорно возвращая к сцене на выпускном. Казалось, что Алёна начала терять надежду, но оплакивать человека, который оказался неблагодарным и бестактным, ей не хотелось. Зачем? Одним махом отринув печаль, пошла в проектный институт, где проходила практику. Её помнили.
- Вы нам нужны! Таких способных «звёздочек» нечасто встретишь, - поднялся ей навстречу седовласый маститый архитектор, возглавлявший проектную мастерскую.
Новый вихрь закрутил и понёс: так хотелось успехов, шагнуть на должность главного архитектора проекта, для чего надо поступить на заочное обучение в институте. Так и сделала. Поступила. И шагнула.
Алёна жила скромно, дорогих украшений себе не покупала, в одежде тоже позволяла себе минимум. Её стройная фигура и природное чувство вкуса позволяли выглядеть даже в недорогих вещах очень стильно. Пока на работе были крупные заказы на городские проекты, она даже умудрилась накопить довольно приличную сумму.
Не было только одного: романтических свиданий и прогулок под луной. Не было всего того, о чём мечтает каждая девушка.
Так прошло несколько лет. Канун Нового года. Грядёт праздник, не приносящий радости. Подружки разобраны, кто-то из них уже к свадьбе готовился…
Как-то не так складывалось всё в судьбе Алёны. Крупный институт вскоре развалился, так как стали строить типичные стандартные дома, и архитекторы были уже не нужны, и зарплаты резко упали, ниже некуда. Да и личная жизнь не задалась.
«А не поехать ли мне… ну, например, в Испанию? Почему бы нет?!» - торкнуло в мозгу бессонной ночью.
И рванула, что называется, сломя голову, в надежде развеяться.
В Барселоне, на площади Каталонии, она услышала "О, Bella signorina!"**, "Guapa chica!"*** и не поверила, что это адресовано ей, и никому другому. Но возле неё настоящих «синьорин» не было, а улыбки, проходящих мимо туристов-итальянцев и местных каталонцев, были адресованы только Алёне. Впервые она испытала чувство невероятного удовольствия от восторженных мужских взглядов, их ласковых улыбок, и Алёне стало казаться, что она - самая красивая на главной площади Барселоны… Это чувство словно окрылило её. На щеках появился нежный румянец, голубые глаза стали цвета лазурного испанского неба. Высокая стройная блондинка шла, как по подиуму, не переставая удивлять испанцев нетривиальной своей красотой, как Вега - одна из ярчайших синих звёзд на небе.
По испанскому обычаю, с каждым ударом курантов надо съедать по виноградинке и загадывать желания. В эту волшебную новогоднюю ночь в толпе весёлых жителей столицы и туристов на площади Алёна вдруг почувствовала себя счастливой. С каждой виноградиной приходила уверенность, что Испания приняла её, как когда-то под звуки фанфар приняла Франция синеглазую принцессу из далёкой Эрнотерры. А ведь в стране, где родилась синяя звезда, желтокожие низкорослые мужчины жалели её, считая некрасивой, а родители спрятали все зеркала от белокурой синеглазой девушки, предки которой были французами.
Алёна, вернувшись на родину, выучила испанский, нашла университет в Мадриде и поехала учиться по программе «Мастер». Ей хотелось проверить свои профессиональные качества и, что греха таить, снова услышать ласкающие слух комплименты испанских современных идальго.
Преподаватели ставили испанцам в пример умную русскую девочку, она и здесь училась прекрасно. Появились друзья, закружился калейдоскоп новой жизни в вихре фламенко.
А в преддверии Нового года вдруг снова вернулся страх, превратившийся в фобию: а вдруг опять одна среди пар?! Нет, нет… только не это!
- Ола, синьорита! Что ты делаешь сегодня вечером? Алёна даже вздрогнула. Парень был, как и она, синеглазый, белозубый и сиял доброй открытой улыбкой, на которую нельзя было не ответить.
Они познакомились. Каково же было её изумление, когда он галантно представился. Его звали Жофрей. Он был из предместья Парижа.
«Жофрей де Пейрак, как в «Анжелике» Анны и Сержа Голон», - подумала Алёна. Сердечко забилось в унисон событиям этого вечера в предчувствии необыкновенного Нового года.
Они гуляли по городу, заходили на разные ярмарки, покупали милую атрибутику, которой надо было делиться на площади Пуэрта дель Соль у ёлки после поглощения волшебных виноградинок. Жофрей говорил, что его поездка на Новый год в Мадрид стоила того, чтобы встретить такую красавицу.
Но на следующий день он уехал. Ей пришло огромное письмо с тысячей извинений на плохом испанском. И потом приходили покаянные письма. Жофрей жалел, что у них не получилось продолжения сказки. Сказал, что исправится и приедет непременно.
Алёна совсем чуть-чуть взгрустнула. Она каким-то внутренним чутьём понимала: это не её. Окрылённость и трепет ожидания были теперь постоянными спутниками, наряду с искрившейся вокруг новой жизнью.
В компании её друзей появился музыкант. Он играл на фортепьяно, пел известные мировые хиты, был чертовски обаятелен. Работал в музыкальном кафе на одной из центральных улиц Мадрида. Рояль, за которым он восседал, был сделан по заказу и занимал огромную площадь в длину. Вдоль него стояли посетители с бокалами в руках, приветствуя своего кумира, этого обласканного публикой Карлоса. Друзья познакомили его с Алёной. И он часто пел для неё, нежно глядя ей в глаза цвета испанского неба. Сердечко Алёны билось учащённо от взгляда всеобщего любимца. Звук негромкого милого голоса, который выводил: «Michelle, мa belle», рождал чувство, доселе неизведанное: она может нравиться! Да ещё такой популярной личности, как Карлос.
Неожиданно на Новый год закрутился их роман. На тот самый праздник, от которого она никогда не ждала ничего хорошего. Карлос был чуть ниже ростом, и Алёна отказалась от каблуков, сократив разницу.
Он, казалось, обожал свою северную синюю звезду и даже привёл однажды к маме, которая была прикована к инвалидному креслу. А Карлос, как выяснилось, был тоже прикован… к маме. Чувства его к матери были столь сильны, что преобладали над чувством к Алёне, и только музыка и обожание толпы уравнивали со слепой привязанностью к матери. К тому же он пристрастился к марихуане, пусть немного, выкуривая одну сигарету вечером.
«Итак, я на четвёртом месте», - горько размышляла Алёна. Ещё и недопустимая марихуана ядовито проползла вперёд.
«Ради Бога, я же сильная. Что я здесь делаю?" - спросила она саму себя.
Желание покинуть Мадрид становилось всё навязчивей. Он был такой – этот город, заманчивый, обворожительно обволакивающий, как страстная испанка в вихре фламенко, которая закружив хмельную от счастья голову, внезапно бросает вас, исчезнув в толпе.
Алёна уже получила диплом мастера и стала собираться домой. Она немного
|
Лиля, очень понравилось 
Но как бы то ни было, долгожданные дети - это радость. И обещание счастья.
Пусть все будет хорошо у Вашей милой героини, дорогая Лилия.
Спасибо Вам.