А ещё, сейчас Лес был другим, потому что лесные звери совсем не боялись дяди Саши, уж Ольги–то они понятно что не боялись.
Дядя Саша никогда не подумал бы, что в их Лесу, пусть даже таком большом, живёт так много разного зверья. Стоило им немного углубиться в Лес, как они появились, словно сами собой.
Навстречу им вышел красавец олень, весь пятнистый и с шикарными рогами. Олень как ни в чём ни бывало подошёл к Ольге. Ольга погладила его и угостила пряником который, к удивлению дяди Саши, тот слопал. Как бы в знак благодарности, а может быть ещё хотел пряника, олень пошёл вслед за Ольгой и дядей Сашей, сопровождая, и шёл за ними довольно–таки долго, но потом, неожиданно, как и появился, скрылся среди деревьев.
Олень оказался то ли самым любопытным, то ли каким–то лесным начальством, а может просто пряники любил, прочие лесные обитатели на Ольгу и дядю Сашу просто не обращали внимания, занимались своими делами. Они что–то искали в траве, кого–то или что–то выслеживали, а то и просто отдыхали в тенёчке.
Когда человек приходит в Лес, то лес ему кажется каким–то пустынным, прямо таки необитаемым каким–то. Птицы не в счёт, птицы в основном живут на деревьях и на появление в их владениях человека реагируют разве что криком, ну как те сороки например. Мелкая живность в виде муравьев да бабочек внимания на человека вообще не обращает, то ли потому что маленькие, то ли потому что плевать им на человека, своих дел хватает.
А вот крупных лесных обитателей встретить, постараться надо. Надо спрятаться, замаскироваться и сидеть там не шевелясь, и не дыша много–много часов. И то, место надо угадать где прятаться. Тогда может быть и повезёт, но не факт.
А если просто ходить по Лесу, шуметь наступая на сухие ветки, да ещё при этом переговариваться с кем–то или музыку слушать, встречаются такие чудаки, которые в Лесу умудряются музыку слушать, тогда встретить кого–либо из лесных зверей шансов нет вообще. Если не принимать во внимание то, что звери боятся человека, ну не все же охотники, и далеко не все в Лес с ружьями ходят, то картина получается несколько интересная.
Такое впечатление, что лесные звери обиделись на человека за то, что однажды, пусть и давным–давно, тот ушёл из Леса и стал жить в другом месте. А потом, даже из Леса принялся делать это самое другое место, где ему, балбесу, кажется что жить лучше, потому и стал чужим.
Вполне возможно, что звери просто обиделись и не хотят общаться, а может быть просто–напросто считают людей за откровенных дураков променявших Лес на ерунду какую–то. А с дураками, всем известно, общаться не очень–то хочется.
Наверное, как бы в оправдание своей глупости, люди и придумали что зверей в лесу мало, что жить им негде и так далее. Лес, он тот же дом. Был бы дом, а кому в нём жить, завсегда найдется.
Да уж, мыслям о депутатах–президентах, соседях–знатоках, Октябренке на пару, с курями, здесь совсем не было места. Мысли у дяди Саши были совсем другими, не то чтобы странными, просто непривычными.
Гуляя с Ольгой по Лесу дядя Саша и про неё–то почти забыл. Ну конечно не то чтобы не обращал внимания, внимание на неё он обращал, тем более что она шла рядом и он держал её ладонь в своей, тут другое, общий настрой у дядя Саши изменился.
Если придя в Лес дядя Саша только и хотел, что обнимать да целовать Ольгу, и не говоря уж о большем, тем самым, обладать ей. Теперь же, ему было вполне достаточно того, что Ольга шла рядом с ним, рука об руку. И что удивительно, это сейчас воспринималось дядей Сашей как долгий и страстный поцелуй по полноте и красочности чувств ему не уступающее.
Странные вещи происходят. Оказывается, что вполне достаточно того, чтобы любимый человек просто шел рядом с тобой и держал тебя за руку, и ты счастлив. Этакий ленивый поцелуй получается. Пусть ленивый, но зато гораздо более продолжительный и не менее страстный, чем поцелуй «не ленивый». Неужели Лес способен творить такие чудеса, а может быть Ольга с дядей Сашей сами способны на такое чудо, ну а Лес разве что помощник? Может быть, всё может быть…
– А я-то думал, что назад долго придется возвращаться. – дядя Саша был удивлён тем, что они вышли к тем же, ставшими уже как бы родными, двум березам. – Эка ты меня закружила.
– Это ты сам себя закружил. – Ольга присела на поваленное дерево. – Я–то думала, совсем мой Саша потерялся где–то. Вроде бы и рядом, а нету. Даже приставать перестал. – последнее было сказано Ольгой с непонятными дяде Саше интонациями: то ли с сожалением, то ли с упреком.
«Мой Саша, – от этих слов в голове у ставшего «её» дяди Саши будто бомба взорвалась, но это не иначе как от счастья, не иначе».
– Почему сразу приставать? Я же любя. – похоже что дядя Саша принялся оправдываться за столь «непростительное» для самого себя поведение. – Я не пристаю, это другое. Понимаешь?
– Понимаю. – кивнула Ольга. – А вот и ягоды. – под одной из берез стояли две небольшие корзинки с ягодами: одна с малиной, другая с земляникой. – Спасибо тебе, Лесовик. – сказала Ольга куда–то в Лес.
Похоже что ягоды оказались весьма кстати, потому что со стороны дяди Саши назревало, и было уже готово сорваться с уст, признание в любви. Но и здесь женщины предпочитают не спешить, неужели ждут более подходящей обстановки? А обстановка куда уж более подходящая, можно сказать, что лучше не придумаешь. И что этим женщинам надо, непонятно?!
Огорчившись, но и обрадовавшись тоже, что признание в любви откладывается дядя Саша подумал, пора идти домой. Мужчине всегда тяжело даётся признание в любви, это если по настоящему, а не понарошку. Наверняка Ванюня объяснил бы это тем, что мужик прощается со свободой, прощается навсегда, а свобода, она такая штука, что соперников не терпит, или она, одна, или никто. Женщина тоже не терпит соперниц, и о чудо, в этой «жестокой схватке» женщина побеждает, чудеса да и только.
– Домой пора. – вздохнул дядя Саша. – Пойду я.
– Иди, раз уж так.
– Тогда я останусь, а то ты обиделась.
– Иди, иди. Нисколечко я не обиделась. – Ольга погладила дядю Сашу по щеке. – Ты приходи ещё.
– Обязательно приду. – пообещал дядя Саша. – Завтра к Ивану съезжу, а послезавтра приду. Хорошо?
– Хорошо.
Разумеется после этого они, пусть и не очень долго, но целовались. Опять одно и тоже, и писать об этом уже не интересно.
***
Похоже в лесной школе урок подходил к концу. Ученики научились пользоваться книжками, план Вороны по дележу книг не сработал и была образована первая лесная библиотека. Ботанику оставалось только дать Зайцу, Мишке и Вороне домашнее занятие. Всё должно происходить так, как происходит в школе где ребятишки учатся. Правда, что там происходит конкретно, Ботаник представлял себе слабо, но тем не менее.
Он показал зверям первые пять букв алфавита, заставил произнести их, а потом уже перешёл непосредственно к домашнему заданию. Задание состояло в том, чтобы в одной из книг найти все эти буквы и на следующем уроке показать их Ботанику, учителю, стало быть.
– Смотрите внимательно, не торопитесь. – напутствовал учеников Ботаник. – Спрашивать буду строго. Ворона, тебя это тоже касается.
– Я птица серьезная. – Ворона не поняла шутки. – Ты лучше вот этим оболтусам такое говори, а мне незачем.
– Сама ты оболтус. – обиделся Мишка.
– Мишель, – успокоил друга Заяц. – Ворона старшая, ей виднее.
– Ну коли так, тогда ладно.
На самом деле успокоился не Мишка, да и не на него эта фраза была рассчитана, а на Ворону, потому что Заяц признавал то, что по мнению Вороны должно быть всегда – порядок старшинства.
Эх Ворона, и в какую же даль дремучую тебя несет–то, не знаешь? Похоже что о простоте в общении и тяге народной ей соответствующей тебе ничего известно и вряд ли когда будет известно, ну и ладно. Без этого тоже нельзя, без этого таким как Заяц живется скучно, а это нехорошо.
– Ты когда в следующий раз придёшь? – спросил Мишка укладывая книги в неизвестно откуда взявшийся мешок.
– Пока не знаю. – ответил Ботаник. – Вообще–то я хочу попросить у дяди Саши разрешения ходить к вам без него, тем более что у нас обучение началось.
– Правильно. – поддержал ботаника Заяц. – Давно пора. Ну ты, если что, Вороне скажи, она теперь каждый день в деревню летает. – и тут же скроив хитрую физиономию спросил. – Ворона, а зачем ты каждый день в деревню летаешь? Никак книжки воровать надумала?
– А я всегда говорила, – начала Ворона, на всякий случай взлетев на ветку, повыше. – Что незачем вас грамоте учить, вредно это.
– Это почему? – Мишка аж оторопел от такого.
– Потому что глупые вы и очень на дураков похожие. – сейчас Ворона мстила за то, что ей в собственность не досталась книга с которой, если честно, она не знала что делать. – Это я Ботанику про библиотеку подсказала, потому что если бы сама предложила вы бы глупостей всяких понаговорили и ничего не получилось бы.
Ботаник, как при первой встрече с Мишкой, аж вспотел от услышанного, но ничего не сказал. Пусть, решил он, говорит что хочет лишь бы польза была.
– Ботаник, она не врёт? – недоверчиво спросил Мишка.
– Не врёт, Мишель, не врёт. – «Вот что значит школа!» – Подобно известному литературному герою подумал Заяц. Хоть ситуации, вызвавшие такую мысль у них были разными, гордость за своих учеников она всегда одна. Врать, и врать убедительно, без подготовки, это и есть «школа».
В том что Ворона врала, Заяц не сомневался. А если врала, то рано или поздно враньё даст сбой и вот тогда, тогда Заяц не упустит момента, чтобы поиздеваться над ней всласть.
– Я теперь летаю и смотрю. – получив подтверждение якобы правдивости своих слов и ничуть не удивившись реакции Зайца продолжала Ворона. – Смотрю, где книжки бесхозные лежат. Я их в библиотеку буду приносить. Понятно?
– Понятно. – Мишка простил Вороне все обвинения, потому что идея с библиотекой ему очень нравилась. – Молодец Ворона, умница.
Если бы Ворона могла улыбаться как человек, то нетрудно представить, что бы с ней случилось после Мишкиных слов. Но улыбаться как человек она не умела и остается только догадываться, как выглядит довольная улыбка, до ушей, в её исполнении.
– Ну пока – сказал Ботаник. – Пойду я, на тропинке дядю Сашу подожду.
– Пока. – попрощался за всех Мишка. – Ждём тебя.
Выйдя на тропинку Ботаник занялся тем, что начал щипать траву и листья. Только теперь он понял, что голоден, с утра ничего не ел, не до того было. Так что, теперь надо было, благо время позволяло, восполнить этот пробел, вернее, наполнить желудок.
***
– Ну, я пойду.
– Иди.
Взяв ягоды дядя Саша направился к ведущей домой тропинке. Уходить конечно не хотелось, но и трагизма в расставании не было, потому что всё было в отношениях Ольги и дяди Саши и будет хорошо, и только хорошо.
Ольга смотрела дяде Саше вслед и думала о том же, о чём думал дядя Саша, её Саша. Но вместе с этим мысли Ольги были заняты и тем, что случилось с Иваном.
Внезапные, не ожидаемые события, порой вносят в жизнь человека весьма существенные коррективы в плане их дальнейшего развития. После таких событий дальнейшее может пойти как в ту, так и в другую сторону, в хорошую или не совсем хорошую, а то и вообще в плохую. А может и вообще остановиться, закончиться. И придётся начинать
