Над нами высоко в небе скользило что-то треугольной формы, черное, плоское, бесшумное, и от этого еще более жуткое.
Тоже бросив взгляд вверх, Маура схватил меня за руку и сильно дернул, падая плашмя и увлекая меня за собой.
— Не двигайся, — прошипел он.
Мы лежали, затаившись возле так удачно подвернувшихся на пути редких кустов, отчасти скрывших нас из виду.
Тяжело дыша, Маура следил за удаляющейся за горизонт темной точкой; затем медленно поднялся, подбирая свой мешок.
— Что это было? — прошептал я, в ужасе передернувшись. — Это что, такие огромные птицы? И совсем го́лоса не подают…
— Это не птицы. Они из металла.
— Как… из металла? — не поверил я. — Они не живые?!
— Нет, конечно. Это как… такие летающие лодки, — попытался объяснить он. — Зато внутри них сидят вполне живые враги. Может, обычный дозор, а может, нас уже ищут. Надо спешить.
Некоторое время держалась вязкая тишина, прерываемая лишь противными скрипучими криками стервятников, давно уже охрипших от дымного воздуха, но все кружащих над пыльными просторами в надежде заполучить лакомый кусочек на ужин. Стервятники были настоящие, из плоти и крови, но от этого легче не становилось.
Вечерний ветер вновь принес с собой леденящее дуновение страха вместо бодрящей свежести. Подрагивая, я обвил себя руками и притянул ноги к груди в попытке согреться, так как наше рваное шерстяное одеяло я опять набросил на лежащего рядом. Есть уже не хотелось — хотелось пить, но именно воду надо было больше всего экономить.
Почти полностью прикрывая глаза, так, что сквозь щелки виднелся только сероватый туман, я щурился на контуры низких скалистых откосов слева от неглубокой ложбины, в которой мы затаились, и раздумывал о том, как чужакам удается так хорошо видеть мир сквозь их чрезвычайно узкие прорези глаз.
Со стороны моего спутника раздались какие-то приглушенные звуки, и я в тревоге поднял голову — мне показалось, что он плачет. Чуть придвинувшись и в уходящем дневном свете всмотревшись в его лицо, я с удивлением убедился в обратном. Маура смеялся.
— Что с вами? — громко прошептал я, боясь самого худшего.
Но смех затих, и глаза его были ясными.
— Ничего. Разборку в башне вспоминаю.
— Расскажите, пожалуйста… — замирая от ужаса, попросил я, так как сам заговорить с ним об этом не решался. — Что они с вами сделали?..
Он немного помедлил.
— Да после того, как шмотки с меня сорвали, начали допрашивать, откуда я и с какой целью, — продолжил он ровным голосом, отводя взгляд и устремляя его вверх. — Один стоял с кнутом, и каждый раз, когда я говорил, что не знаю ничего о войне, стегал со всей дури, думая, что так чего-то добьется. Потом еще один растолкал всех, штаны свои приспустил, и ко мне. «Дайте мне с ним разобраться чуток, заговорит, как миленький! Я вам покажу, как с этими мразями недоделанными надо, а то долго еще нежничать будете!» Я извернулся и дал ему пяткой промеж ног. Они ж мне руки связали, а про ноги забыли, думали, я и так почти без сознания. Тот пополам согнулся, завыл, а в промежутках орет: «Забей его, забей, шоб до отключки! Я этого гребаного подонка насажу!» А другой, на котором туника моя была уже напялена, он его все-таки оттаскивать начал: «Иди девку себе найди в лагере, а то этот еще сдохнет, а пленников живыми сдавать надо. Шагай отсюдова!» Ну, а тот не захотел шагать, нож выхватил и полоснул товарища. И началось… Доски в одном месте возле люка проломились, эти, что дрались, вниз упали, оставшиеся за ними кинулись и там продолжили. Но вот уж не думал, что они так все друг друга прикончат, даже не разобравшись, кто начал. Повезло так повезло.
Я смотрел на него испуганно и пораженно, услышав такие ужасы, о существовании которых раньше и не догадывался; и поняв наконец, из-за чего началась междоусобица.
Вновь стало тихо; выговорившись, он быстро заснул.
— У тебя осталась еще твоя палочка для чистки зубов? — устало поинтересовался Маура наутро, кое-как расчесывая пальцами волосы. — Меня ж до нитки обобрали, сволочи.
— Да, хозяин, — я быстро принялся рыться в своем мешке, со стыдом поняв, что за последние дни в водовороте безумных событий напрочь забыл о столь полезной вещи, которой так восхищался с момента получения ее в Карнин-гуле перед выходом. — Вот, возьмите!
Он нажал на выступающий кружочек посередине палочки, раз, другой, затем с досадой опустил руку.
— Не работает уже. Вот черт.
Некоторое время мы сидели в удрученном молчании. Переставшая включаться и вибрировать щетка словно стала последней точкой, доведшей нас до отчаяния.
— Ладно, — вздохнул в конце концов Маура. — Может, оно и к лучшему, вдруг по этой звуковой волне нас тоже могли обнаружить.
Он принялся чистить зубы обычным способом, нажимая на ворсинки; затем чуть сполоснул щетку из фляжки и протянул мне:
— Придется одной на двоих пользоваться, все же лучше, чем ничего.
— Оставьте ее себе! — предложил я, боясь, что ему будет неприятно делить со мной такой личный предмет. — Я ее вам запачкаю.
— Да ну тебя с твоими глупостями, Бан. Ты же не хочешь вернуться домой беззубым.
Наверное, наши нервы были уже на пределе, ибо эта фраза нас обоих почему-то дико насмешила. Я первым начал истерически всхлипывать от смеха, и Маура так же зашелся в хохоте. Не в силах удержаться в сидячем положении от усталости, мы повалились на землю, продолжая хохотать в унисон до слез и колик в животе, и даже позабыв о том, что любой пролетающий или проходящий мимо вражеский патруль будет привлечен нестройными хрюкающими и хрипящими звуками.
— Представь себе, являемся мы обратно, и оба… — едва выдавил он.
— Без зубов! — подхватил я, снова покатываясь.
Я понимал, что вряд ли нам суждено выжить и вернуться в родную деревню, но отодвигал эту мысль как можно дальше в задворки сознания. Должно быть, и он тоже.
Совместное веселье словно придало нам сил, и мы упорно двигались дальше до вечера, останавливаясь только, чтобы наспех перекусить оставшимися кусочками сухарей и мутной водой со дна фляжек.
Когда стемнело, в небольшом проеме меж туч вдруг показались островки звезд. Одна из них сияла особенно ярко, выделяясь среди остальных, и ее белый свет, казалось, мерцал и переливался прямо над нами.
— Звезды, Бан, — мечтательно протянул Маура, ложась на спину и кладя руки за голову.
— Звезды, хозяин, — подтвердил я, опускаясь рядом и глядя ввысь. — Как же красиво…
* * *
Назавтра после полудня мы добрели до пологой гряды, за которой открывалась равнина. По степному пейзажу были рассыпаны небольшие разноцветные матерчатые шатры, возле которых тут и там тлели угли костров.
— Люди! — прошептал я обнадежено. — Может, это не враги?
— Здесь все враги, — отрезал Маура. — Если узнают, кто мы, продадут за фляжку хмеля.
— Так куда же вы? — встревоженно спросил я, увидев, как он потуже затягивает пояс и проверяет остроту своего ножа о ладонь, явно собираясь выходить из нашего укрытия.
— За едой. Оставайся здесь. Я спущусь и попробую проникнуть в одну из их палаток.
— Это же опасно!
— У тебя есть идея получше? — усмехнулся он. — Останься и будь начеку. Если сверху увидишь, что кто-то приближается к палатке, свистни негромко. Я услышу.
— Но… я не умею свистеть совсем, — смутился я. — Вы же знаете…
— Тогда вот что. Если увидишь опасность, пошли мне мысль о ней. Просто подумай что-нибудь вроде «Хозяин, опасно, бегите!». Думай это как можно четче, держи в голове только эту мысль.
— И вы услышите? — изумленно спросил я.
— Так же, как Эль-Ронт услышал меня тогда у реки, помнишь? Хотя звал я его из последних сил, и мы даже еще не были знакомы. Это работает, — заверил меня он. — Я и сам раньше не хотел верить, но теперь выхода не остается.
— Но Эль-Ронт… он же… чужак, — в сомнении добавил я. — Он столько умеет. А я…
— А ты — мой друг, — непреклонно ответил он. — Между близкими людьми связь точно действует.
Его доверие и слова о том, что он считает меня своим близким другом окончательно меня убедили.
Маура потер кольцо на пальце и поправил его, несколько раз сжал и разжал пальцы, словно готовясь нанести удар, если все же придется защищаться. Затем пригнулся и мелкими перебежками стал спускаться по крутому откосу, то и дело прячась за попадающимися на пути выступами и оценивая обстановку.
Оказавшись внизу, он бесшумно скрылся в одной из палаток, отодвинув матерчатый полог.
А я вдруг с ужасом увидел, как с левой стороны долины из-за скал показалась группа солдат. Они шли не спеша, усталым шагом, возвращаясь из очередного рейда или разведки. Забыв обо всех наставлениях, я сначала попытался свистеть, но получались только нелепые дующие звуки; затем опомнился.
«Бегите, хозяин! Бегите!» — мысленно заорал я, едва сдержавшись, чтобы не прокричать это вслух. Я снова и снова прокручивал эту фразу в своей голове, но эффекта не было. Маура не выходил из палатки, а солдаты подходили все ближе и ближе. Я точно знал, что, если сейчас побегу на помощь, они заметят меня и убьют до того, как я смогу что-либо сделать.
Их было человек пятнадцать. О еще одной невероятной удаче я не мог и мечтать. На лбу у меня выступил холодный пот, тряслись руки и все тело била дрожь. Нет, на этот раз я не поддамся. Не буду больше жалким трусом. Они сейчас убьют его, так пусть лучше нас обоих, сразу.
Мой взгляд был прикован к палатке. Я кое-как выпрямился на шатающихся ногах, пытаясь не выронить свой нож.
— Пригнись! — вдруг услышал я резкий шепот позади себя.
Это был Маура, невесть как снова оказавшийся рядом, так, что я его не заметил. Он ладонью быстро пригнул мою голову к земле, как раз когда один из солдат обернулся и посмотрел вверх.
— Бежим! — по-прежнему шепотом скомандовал хозяин. — Только тихо!
Стараясь не разбрасывать ногами камни, мы осторожно спустились по ту сторону холмов, откуда пришли. Тут только я увидел, что мешок за спиной Маура уже не был пустым.
Мы отбежали на приличное расстояние, пока нас не скрыла очередная невысокая гряда.
— Успел, — довольно произнес мой хозяин. — Этого еще на день-два хватит. Молодец, Бан! Так передал, что у меня аж в голове загудело. А говорил, не умеешь.
— Вы о чем, хозяин? — недоуменно переспросил я.
— Ну, предостерег ты меня, как я просил. Еще чуть-чуть, и я бы через второй выход не убежал. Палатка-то, к счастью, проходная оказалась.
Как бы мне ни было приятно думать, что это действительно моя заслуга, я должен был сказать правду. Слишком уж большая пауза была между моим зовом и его выходом.
— Хозяин, это не я сделал. Я думаю, что…
— Опять он, — выдохнул Маура с досадой. — Да что ж такое? Я думал, хоть в пещерах мы его потеряли!
— Зачем он нам помогает? — не понял я. — Ведь он же пытался меня убить. Значит, хочет спасти только вас…
— Не меня. Я ему нужен разве что для прикрытия от сигнальных приборов, чтобы его не обнаружили, — как можно тише объяснил Маура. — Иначе бы он уже давно забрал кольцо, у него была куча шансов. Он использует меня, как временного носителя, и по-прежнему надеется сохранить оружие для своих целей. Думаю, он изначально планировал только это и не собирался помогать, что бы он там ни говорил. Так что будь начеку, Бан. Не знаю, что он еще захочет выкинуть, когда мы
