НЕ УХОДИ. Новая редакция.
Рассмотрим биоритмическую совместимость Оксаны и Леонида Ярмольников (Рис.11). В основе длительного супружества лежит сердечная и творческая совместимость, а также полярность по ряду биоритмов. Мы наблюдаем полярность по эмоциональному, физиологическому, интеллектуальному, высшему интеллектуальному биоритмам, которые создают известное притяжение и сильное напряжение с тенденцией к разрыву /1/. Сам Леонид Ярмольник говорит об отношениях с супругой: «Я Ксюху люблю. Я без нее жить не могу. Мы можем по 30 раз на дню послать друг друга, можем ссориться. Бывают разные моменты. Это не имеет никакого отношения к любви. Любовь — это то, что создается само по себе из совокупности других человеческих взаимоотношений ( то есть сердечной и творческой совместимости-В.Л.)». Похоже, Леонид сумел отпустить «поводок» и взглянуть на любовь с более высокой перспективы. Известно, что Оксана пережила раннюю смерть мамы, смерть любимого человека (В.Высоцкого), пыталась уйти от Леонида, переболела тяжелой болезнью с угрозой ее жизни. При этом продолжает сильно любить своего мужа. Оксана занимается творчеством как дизайнер, а также благотворительностью. Она обладает высокой поисковой активностью и не распространяется о подробностях своей болезни, как это делают многие известные люди в настоящее время. Очевидно, что происходит в некоторой степени трансформация ее личности. Здоровье и супружество поддерживается благодаря поисковой активности в профессиональной деятельности и других аспектах жизни. Этот очень удачный пример показывает попытки реализовать все возможные варианты решения проблемы отношений и болезни.
Рис.11. Биоритмическая совместимость Оксаны и Леонида Ярмольников.
P.S. На всякий случай напоминаю - все изложенное здесь, является лишь моей версией (гипотезой) отношений между партнерами.
***
Я уже сказал, что в детстве мои родители очень эмоционально конфликтовали (сдвиг эмоциональных биоритмов в полволны), но одновременно очень крепко любили друг друга (100% - сердечная совместимость). Я не принимал такую двойственность, и, когда уже был женат, старался избежать подобных конфликтов. Это была моя самая серьезная ошибка, за которую пришлось расплатиться. В детстве мне казалось, что возможны разумные ровные отношения между супругами – утопия, которую осознал только в зрелом возрасте. Надо разрешить жене конфликтовать, выговариваться, избавляться от эмоций. Надо научиться и мне правильно конфликтовать, с любовью внутри и осознанием, без ожесточения, чтобы самому избежать болезни. Моя мать прожила долго (89 лет), а мой отец - всего 56 лет. Он умер от инфаркта - склонен был к переживаниям и редким, но сильным вспышкам гнева. Он был очень привязан к жене за счет сердечной совместимости. Отец много терпел, как мог, но иногда не мог…
Очень часто мужчина сердечно и/или ментально привязан к жене и не может от нее бежать, но не способен также научиться успокоить ее без ущерба для обоих. Известным случаем является побег Льва Толстого из дома от жены, с которой была полярная несовместимость по эмоциональному биоритму (вместе- смерть, в разлуке- невозможно). Счастье для Софьи, что она постоянно выражала свои агрессивные эмоции, но каково было писателю. «Ты убиваешь меня!» - кричал Лев Толстой. Разрядки не происходило, тогда Софья била посуду. И все же гнойная киста ее настигла…
Умереть, уйти - этого нам с Машей не надо. Необходимо подняться, но как подняться Маше – у ней уже сейчас достигнут «потолок», а время бежит. Время уходит. Похоже, что дальше никак, а очень нужно. И, тем не менее, ей следует отдохнуть, потому что ритм уже завершил подъем, спад неминуем. Спад надо пережить, потом опять пытаться подняться, совершить квантовый скачок. Может быть, пытаться много раз…., если нам позволят в этой жизни. Опять прихожу к собственной самотрансформации и поисковой активности, я пока чувствую только подъем, если подниму себя, то вытащу и Машу (за счет нелокальных корреляций). Очень важно осознать этот парадоксальный подход. С помощью Таро пытаюсь найти подтверждение влиянию моей поисковой активности на здоровье Маши. На прямой вопрос выпадает Шут и Отшельник, т.е. действовать по-своему, очищаться, идти по своей дороге с верой и надеждой. Несмотря ни на что, невозможное - возможно. Впрочем, Отшельник пугает меня…
Нельзя слабеть волей из-за болезни жены, нельзя ныть из-за своих болячек и пропадать в сомнениях. Нужно самому заботиться о своем здоровье и всегда быть для Маши опорой. Причем не одной лишь волей этого достигнуть, а крепким духом и безусловной любовью. Женщина должна чувствовать защищенность-тогда она счастлива. В моем случае любить Машу с более широкой перспективы (любовью Юпитера), прощать ее эмоциональные вспышки, капризы*. «Растворять» и «обезвреживать» их своей любовью и мужской заботой. «Ибо женщины слабы и восприимчивы сердцем и следуют они за мужчиной, утишающим буйство их чувств лаской и словами»(Джебран).
Я чувствую, что хочу этих изменений и, наверное, смогу. Сколько же зреет мужчина? Бесконечно долго… Я не успею?
В городе N
В густом тумане на неосвещенной дороге я чудом наткнулся на остановку автобуса. Поверить, что здесь может ходить автобус было почти невозможно, но ничего другого мне уже не оставалось -я не был уверен в возможности вернуться. В начале пути мне сказали, что какой-нибудь транспорт должен быть обязательно,
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
*Если ты любишь человека таким, какой он есть, ты любишь его. Если ты пытаешься его кардинально менять, то ты любишь себя (Аврелий Августин).
нужно только дождаться…. Пока сидел на скамейке чего только не передумал, что только не вспомнил. Все про Машу…. Про нашу с ней прошлую жизнь. Состоится ли чудо? Вернется ли ко мне Маша? Удастся ли нам с Машей покинуть этот город без названия, без места на карте и принадлежности какой-нибудь стране? Город очень похож на наш, но не наш – он другой. Чтобы жить в нем, и мы должны быть другими. Куда же мы попадем потом? Туман немного стал рассеиваться, и я увидел далекий огонек во тьме, или даже огоньки…. К остановке подошел большой старый автобус, похожий на троллейбус, дверь открылась, я вскочил в салон и…, салон был пустой. Водитель в форменной фуражке и кителе сидел в кабине за перегородкой.
-Билет брать не надо,- не оборачиваясь сказал он, -все уже оплачено.
-А кто оплатил?-удивленно спросил я.
-Ты и оплатил, -как-то слишком фамильярно сказал водитель.
- Я не платил, -возразил я и полез в карман за кошельком.
- Я пошутил, все оплатила одинокая дама на утреннем рейсе. Мне бы такую даму… Хватит как всегда стоять в проходе и болтать,-неожиданно резко произнес водитель,- мы отправляемся, пристегните ремни…, ха-ха-ха.
От растерянности и предвкушения чуда я не осознал дорогу и очнулся только у вокзала, неосвещенное здание которого было едва различимо через окно.
-Послушай, хоть касса на этом вокзале работает?
-Не надо тебе касса, иди прямо через вокзал на пути, там найдешь…
-А билет? -не унимался я.
-Я ж тебе сказал, она за все заплатила, так и велела передать тебе. Сколько здесь езжу, первый раз привез пассажиров. Может теперь наладится, а то ездишь-ездишь всегда впустую.
-Зачем же ездишь, если нет пассажиров, -спросил я уже у выхода.
- Начальству виднее, -ответил мужчина и первый раз обернулся.
-Начальству…, -повторил он и указал глазами наверх.
Пока я бежал к вокзалу смутное чувство, что этот человек мне знаком, все сильнее овладевало мной. Я обернулся -автобус уходил куда-то дальше. Странно, очень знакомые глаза и усы с проседью, такие знакомые…. Он где-то одного со мной возраста. Мне кажется, сними он фуражку, и я бы его непременно узнал.
В полумраке я прошел зал ожидания, едва различая пустые скамьи при свете луны в большие арочные окна. Толкнул какую-то дверь и тут же оказался на перроне, где уже стоял длинный состав. Перрон был слабо освещен тусклым светом нескольких фонарей и совершенно пуст. Однако где-то в начале состава паровоз подавал признаки жизни, он время от времени с шипением выпускал пар, и только в одном вагоне был заметен свет в окошке купе, прочие окна не были освещены. Мне ничего не оставалось, как направиться к тому единственному вагону, где можно было предположить пассажира. По мере приближения к цели становилась слышна какая-то музыка, появились провожающие, которые вроде-бы никого не провожали. Вагон имел номер пять, дверь была открыта, у входа стоял кондуктор в форменной фуражке при усах и в кителе. Необъяснимым образом кондуктор напоминал мне водителя автобуса и кого-то еще… Билета у меня не было, и я начал что-то объяснять кондуктору, но он молча отодвинулся и жестом предложил мне войти.
В вагоне я, как мне показалось, безошибочно почти на ощупь нашел заветную дверь и замер перед ней. Там за этой дверью должна быть моя Маша, но я опять не верил в это. Я хорошо понимал, что если я в таком состоянии попытаюсь сейчас войти, то, скорее всего, купе окажется пустым, и нужно будет искать Машу по другим купе, теряя веру с каждой неудачей…. Я собрался, как мог, и как обычно твердо себе сказал: Я верю в Господа, Отца нашего Небесного, я верю в Божественную помощь, я верю в свое дело. Бог поругаем не бывает. После этих слов я решительно открыл дверь и увидел женщину, сидящую у окна. Женщина была в шляпке с вуалью, и не было видно ее лица, но я сразу разглядел в ней Машу, только какую-то не такую, не прежнюю Машу. Я присел напротив и выдохнул из себя:
- Это ты?
Маша откинула вуаль, сверкнули ее молодые огромные глаза, и она вдруг совсем как обычно сказала:
- Ванечка…, ну сколько же я могу тебя ждать?
Мне не терпится узнать самое интересное, самое важное, самое обнадеживающее.
- Ты где вышла, точнее в каком году?
- В 1896 –м…
- И что ты там…
-Не надо больше Ваня, у нас теперь будет другая жизнь, совсем другая жизнь…
Утром мы с Машей вышли из поезда в Санкт-Петербурге на Московском вокзале. Вместе с нами по перрону двигалась толпа пассажиров (этого поезда или другого?). Никто не обращал внимания на нашу несколько старомодную одежду,
|
