Счастливой охоты

собачка совсем не вставала со своей подстилки, даже ходила под себя. Домочадцы слонялись по комнатам, как тени, измученные и удрученные, готовые к неизбежному. У Яны, только начавшей из угловатого подростка превращаться в симпатичную девушку, под глазами залегли черные круги. Она перенесла свою любимицу к себе в комнату и практически не спала, ночи напролет прислушиваясь к хриплому собачьему дыханию.
А Денис, бреясь утром перед зеркалом, тщетно смигивал слезы... и в слезах его отражение вдруг мутно расплылось, сделавшись неузнаваемым и чужим. И тонкий голос у него над ухом произнес:
- Эй! У тебя есть что-то мое!
Дернувшись от неожиданности, Денис порезался.
- Дай ей спокойно умереть! – чуть не вскрикнул он. - Ты, кем бы ты ни была... Зачем тебе старая, больная собака?
Зеркало прояснилось, прилежно скопировав его испуганное лицо.
Той же ночью ему приснился удивительный сон. Вернее, самого сна Денис не запомнил и даже не до конца осознал, но вскочил, как сомнамбула, и, как был, полуодетый, бросился в комнату дочери. Подхватив на руки чуть живую Сильву, он погрузил ее в машину – и поехал, сам не понимая – куда, ведомый странным ночным видением.
На перекрестке стояла девушка, высокая и худая, одетая в короткую тунику и с охотничьим ружьем в руке. В ее распавшихся по плечам рыжих волосах лунный свет протоптал хрустальные дорожки. А лицо сияло такой чудесной красотой, что у Дениса перехватило дыхание. Он резко затормозил и, распахнув дверцу, вышел из машины.
- Я – Диана, - сказала девушка.
- Богиня Диана!
- Ты что, язычник? – засмеялась она. – Нет, просто охотница. Ты пришел отдать мое – мне.
- Но... – смутился Денис. – Я не понимаю, зачем. Для чего тебе слепая, умирающая собака? Она не доживет и до утра.
И снова Диана рассмеялась – тихим серебряным смехом.
- Это кто тут слепой? И кто умирает?
Оглянувшись, он увидел, как из машины выскочила Сильва. Резвая, как щенок, черно-белые уши летят по ветру, в глазах полыхает юный огонь... Закрутилась вокруг Дениса, лизнула его в руку, а потом, словно влекомая какой-то неведомой силой, направилась к Диане. В скользком свете луны собачье тело вытягивалось, делаясь выше и тоньше. Хвост распрямился. И вот уже стройная борзая села у ног своей новой хозяйки.
Диана благосклонно кивнула и потрепала Сильву по холке.
- Мы в расчете, - сказала она Денису. – Живи спокойно. А я не обижу твою подругу.
И с этими словами они обе повернулись – девушка и собака – и зашагали прочь по лунному шоссе, становясь все меньше и меньше и словно растворяясь в голубоватом сиянии.
- Счастливой охоты! – крикнул Денис им вслед.
Но они не услышали.